Отрыв
Шрифт:
— А потому что мне нравятся парни? Ты так обрадовалась Зоуи. Ты не можешь… Не смей говорить, что это не так. — Лейн тоже обвил себя руками, и Джаред подошел к нему и обнял. — Ты уже не казалась охереть… прости… ты уже не казалась столь во мне разочарованной. Потому что считала, что у меня была девушка, и я не был геем.
Джаред обратил внимание на логические изъяны, а вот Лейн вряд ли.
К счастью, его мать все объяснила.
— Да, я решила, что у тебя была девушка. Но это не означает, что я решила, будто тебя не
— Но ты посчитала, что мне так будет лучше, разве нет?
— Да, — слегка повысив тон, сказала Мишель. — Да, Лейн. Не стану лгать и говорить, что так не считала. Потому что так проще. Ни один родитель не пожелает своему ребенку трудной жизни, милый, и мы с отцом больше ни о чем думать не могли. Как упорно ты трудился для достижения того, что было уже очень — очень близко, и что глупые предрассудки других людей могут все у тебя отобрать.
— Остальные меня не волнуют, — прошептал Лейн. — Меня волнуете только вы с отцом.
— Знаю. Мы ошибались, Лейн. И я внушала себе много раз, что будет вполне нормально, если ты будешь геем и не будешь играть в хоккей. Убеждала себя, что должно быть «или — или». Знаю, что не должно, и что так поступать было неправильно. И вот она я, прошу у тебя прощения. Из — за своего желания защитить тебя я не понимала… Лейн, дорогой, мысль, о том, что ты чувствуешь, будто выбором возлюбленного разочаровываешь нас с отцом, разбивает мне сердце.
Джаред одним долгим глотком прикончил свою бутылку. Через несколько месяцев у него состоится точно такая же беседа с родителями. Лейн очень долго обнимал мать, потом отстранился и выдал в стиле классического Лейна:
— Ну, если б я втюрился в человека, у которого нет манер, тогда, наверно, можно было бы разочароваться. Но ты же познакомилась с Джаредом и видишь, что он замечательный.
— Да. Надеюсь, ты простишь меня, солнышко. И мы с отцом хотим узнать Джареда.
Не стану врать. Мы оба поражены, что ради того, чтоб сносить твои выходки, человек готов перебраться в чужую страну. — Мишель чмокнула Лейна в лоб. — Мы совершили ошибку. Как ты с тем пасом назад. Давай больше так не поступать. Хорошо?
Лейн пискнул и вновь ее обнял.
— То был отличный долбаный пас, мам.
— Не выражайся. — Она хлопнула его по руке. — Не в том смысл, Лейн. Мои намерения были столь же благими, как и твои.
— Ты не пыталась выиграть матч, — проинформировал Лейн.
— Ты не пытался растить ребенка, — дерзко возразила она. — Не переговаривайся со мной. Я не идеальна. Но я все — таки твоя мать. Боже. Мне нужно домой. Твой отец будет переживать до тошноты.
— Можешь остаться. Мы поспим здесь. И будем просто спать. Обещаю.
— Лейн, — наконец — то заговорил Джаред, прежде чем Лейн успел их опозорить к чертям собачьим. — Пожалуйста, замолчи.
Мишель решила остаться и вышла позвонить отцу Лейна. Лейн, стоя на лоджии,
— Я посплю на диване, — сообщила Мишель, когда он поинтересовался, не против ли она поспать поверх одеяла. — Я не стану вышвыривать вас из собственной постели, Джаред. Кроме того, когда в последний раз вы меняли постельное белье? — Она рассмеялась над выражением ужаса на его лице. — Мне нужно лишь покрывало.
Он нашел пушистое старое покрывало «Эвеланш», которое прятал в коробке.
— Знаешь, я смотрела последнюю игру Руа в «Монреале». Мы с отцом Лейна были в баре здесь, в Торонто. Не знаю, смогу ли вспомнить, в каком именно. Лейну было три, он остался с моей матерью. Весь бар ликовал всякий раз, когда он пропускал шайбу.
Кажется, нам всем выставляли по шоту за каждый пропущенный им гол. — Она покачала головой. — Ненавижу «Хабс». Если Лейна туда обменяют, я буду смотреть его игры, но никогда не стану болеть вслух ни за кого, кроме него. Может, даже это было бы перебором. Может, я похлопала бы. Тихонько.
— Пожалуйста, усыновите меня, — на полном серьезе попросил Джаред. — У нас очень маленькая разница в возрасте, что не очень — то удобно, но мне плевать. Мои родители даже не в курсе, кто такой Патрик Руа.
Мишель погладила его по руке.
— Будь с ними повежливее, Джаред. Уж не знаю, по какой такой причине они не хотели смотреть игры своего сына. Но что бы там ни было, готова поспорить, для них оно логично и случилось только из любви к тебе.
Правда что. У мам шикарно выходило провоцировать чувство вины. Даже если мама не твоя. Джаред ощутил смущение.
— Знаю. Я понимаю. Во время праздников точно такой же разговор состоится у меня с отцом.
— Считается, что родители идеальны. Мы вроде как святые или что — то наподобие.
Но знаешь, подобно святому Патрику, все мы пропускаем парочку шайб. — Улыбка ее была такой же необыкновенной, как и у Лейна. — Но не так много, как Патрик Руа. В жопу
«Хабс». Не говори моему сыну, что я вульгарно выражалась. Пожалуйста.
— Даю слово, — пообещал Джаред. — Спасибо, что пришли на игру, Мишель.
Ее объятия его поразили.
— Спасибо, что терпишь моего сына. С ним будет не просто. Спроси отца Лейна, потому что мы с Лейном абсолютно одинаковые.
— Я заметил, — сыронизировал Джаред. — Может, он даст мне несколько подсказок.
— Да. Только не позорные. Я ему не позволю. — Мишель кивнула. — А теперь просвети меня, когда играет твоя команда, Джаред. Мне нужен график, чтоб я смогла повесить его рядом с графиком Лейна. Раз уж ты мой второй сын, я и на твои матчи буду ходить.