Отрыв
Шрифт:
Он вернул руку Джареда обратно на грудь, и они сидели в тишине, пока не раздался звонок в дверь.
«Ты реально мне нравишься».
По всем поддающимся оценке критериям у Джареда был фантастический день. За всю профессиональную карьеру он ни разу не оформлял хет — трик. И он выиграл буллиты и был назван первой звездой матча. К тому же сопернического матча.
«Ренегадс» заняли первое место в своем дивизионе. Пусть всего на день, но
Но не было прекрасно, что Лейн закрывал лицо ладонями. Он помнил, как сердце рухнуло в пятки, и продолжал мысленно повторять: «Забудь. Это просто секс. Все неважно». Только вот было с точностью до наоборот, и, вспоминая слова Лейна «ты реально мне нравишься», Джаред сам хотел закрыть лицо руками.
Почти тринадцать лет он избегал таких вот моментов. О, он помнил, как поначалу было классно влюбиться. Но еще он помнил, как ужасно было все заканчивать. И на признание Лейна Джаред практически — практически — ответил что — то типа:
— Ты мне тоже нравишься, паренек, особенно когда мой член у тебя во рту.
Что — то такое, что снизило бы значимость того, о чем вещал Лейн.
Но не стал. Лейн ему тоже нравился. Даже больше, чем ожидалось, учитывая, что они едва знали друг друга. Он был намного старше, и чувства могли никуда не привести.
Но потом в памяти всплыло воспоминание о карьере, а затем о том, что его назвали первой звездой матча, и о хет — трике. Он решил: «Какого черта, почему бы и нет?». Он был напуган, но ждать возможности пасануть шайбу в течение серии буллитов тоже страшно.
В чем он ни за что не признался бы. Но в итоге — то все вышло хорошо.
Он переживал за Лейна. Джаред припоминал, как ему было херово из — за того, что его первые и единственные отношения закончились разбитым сердцем и послужили финалом для возможной карьеры в высшей лиге. Он понимал, что сейчас все было иначе.
Он не был манипулятивным мудаком, убедившим уязвимого, наивного девятнадцатилетнего парня в своей заинтересованности в развитии его карьеры, а потом его якобы шокировало, что тот на него запал. И «Шор, я никогда не испытывал ничего подобного к игрокам. Ты должен понять. Я очень сильно тебя хочу, но не хочу делать тебе больно…»
— Эй. Все хорошо? Ты таращишься на кусок пиццы так, будто его ненавидишь. А если ненавидишь, можно я его съем? Я голоден.
Джаред моргнул и посмотрел через стол на Лейна, который глядел на него в ответ ясными голубыми глазами. Ему полегчало от того, что Лейн не попался бы на крючок Эндрю Уиттакера. Лейн мог быть причудливым в плане общения, но нельзя
— Э — э–э… Дело во мне? — Лейн все еще глазел на кусок пиццы Джареда.
— Нет, дебил. — Джаред вдохнул и сфокусировался на настоящем, позволив прошлому осесть на задворках памяти, где ему было самое место. — Но мою пиццу ты не получишь.
Казалось, Лейн хотел о чем — то спросить, а Джаред подумывал все — таки отдать ему пиццу, засомневавшись, что сможет отыскать ответы. И он задал вопрос, что показалось хорошей диверсионной тактикой.
— Что ты там рассказывал о… как ее там? Зоуи?
— Ох. — Лейн кивнул и забрал из коробки последний кусок пиццы. — Позже нам может понадобиться еще одна пицца, Джаред. У меня есть суточные. Их немного, но в коробке есть купон. Видишь?
— Лейн, — позвал Джаред и откашлялся.
— Точно. Зоуи. Я рассказал тебе, потому что у меня… никогда не было друзей. То есть у меня есть напарники и все такое, но они не друзья.
Джаред терпеливо ждал и сделал глоток пива, предвкушая продолжение. Было похоже на выдергивание зуба.
— И…?
— И я только с ней познакомился, а она уже мой лучший друг, — не глядя на него, пробормотал Лейн.
У Джареда появилось ощущение, будто он знал, к чему клонил Лейн. К той белиберде про «ты мне нравишься».
— Но ты с ней не спишь.
— Нет. — Лейн покачал головой. — Хотя он бисексуалка. Как и ты, да? Я понял после твоего рассказа о девице в Джексонвилле. Но Зоуи велела мне не сметь «делать предположения о сексуальной ориентации других людей, Лейн», — произнес он, явно повторяя то, что слышал ни раз и ни два. — Но я же прав? Тебе нравятся и парни, и девчонки.
— Конечно. — Джаред подмигнул. — Даже одновременно.
— Ты не можешь трахать их одновременно. У тебя всего один член, — проговорил Лейн, а потом хмыкнул. — Если б их было два, тогда ты смог бы за мной угнаться.
— Боже мой, — простонал Джаред, уставившись в потолок. — Иногда, Лейн, мне кажется, что если я введу в «гугле» фразу «безмозглый хоккеист», то увижу твою фотку.
Лицо Лейна сделалось печальным, и Джаред почувствовал себя сволочью.
— Я шучу, — бросил Лейн в свою защиту. — Поверь, мне нравится твой член.
Джареда напугал приливший к щекам румянец.
— Хорошо. И ты понимаешь, о чем я. Насчет одновременно. Если нет, то пока я прихожу в себя, ты можешь воспользоваться ноутбуком и посмотреть видео.
— Правда? Круто. Я ничего не знаю о девчонках. Зоуи реально симпатичная. У нее красные волосы, и не думаю, что цвет настоящий. И все эти татухи у нее на руках. И у нее проколоты соски. — Лейн понизил голос до шепота, словно кто — то мог подслушать.