Отрыв
Шрифт:
— Тебя все любят, и мы беспокоимся, что из — за сотрясения мозга у тебя началась депрессия или что — то наподобие.
Господи боже. Джаред сомневался, как реагировать: то ли растрогаться из — за беспокойства товарища по команде, то ли спрятаться под столом от смущения.
— Не. Я серьезно. Я просто… Ты же знаешь, мне тридцать один год.
— Да. И ты носишь номер двадцать два. И родом ты из Мичигана. Привет, я Джейс Уинн. Я из Лондона, Онтарио. Ты можешь найти меня в своем звене на льду. Справа. — Уинн лучезарно улыбнулся и протянул руку. — Приятно познакомиться.
— О, заткнись, — буркнул Джаред, но ударил по кулаку Уинна и взял свой стакан. — Быть в этой лиге тем, кому уже за тридцать, — не на пикник сходить.
— Эй, мне двадцать четыре, и я до сих пор люблю потусоваться на покрывале. Ты в норме. — Уинн закинул в рот еще орешков. — Покрывале для пикника. Логично же?
— Не особо. Нет. Но ты поймешь, о чем я, если спустя несколько лет все еще будешь здесь. Что вряд ли случится. Ты будешь играть в Чикаго или, черт, в Сент — Луисе, — сказал Джаред, имея в виду аффилированный клуб «Вулвс» — «Блюз».
Уинн закатил глаза.
— Ладно. Во — первых, через несколько лет здесь не будет никого. В Саванне тоже.
«Ренегадс» переедут в Колумбус и обзаведутся новыми ужасными свитерами. Во — вторых, я защитник четвертого звена, Шор. Мой агент пытается отрабатывать крошечный, приносимый мной доход и оплачивает им счетчик, которым пользуется во время наших встреч. Серьезно. Мы не вносим никакого вклада. Как здорово.
— Я уже не помню, в какой команде играл в двадцать четыре. — Где он был? В Рединге? В Толедо?
— Спасибо, о, наимудрейшая старая карга, — пропел Уинн и, сложив ладони вместе, поклонился. — Если ты такой утомленный старик, как печальный лев в зоопарке, почему до сих пор играешь?
А Джаред — то решил, что сможет перестать думать об этом дерьме. Видимо, нет.
— Я хоккеист. Чем еще мне заниматься?
— Определенно не актерской игрой. Я видел ту рекламу. — Уинн спародировал, как Джаред молотил кулаками воздух, и хохотнул, когда Джаред покраснел и сполз по стулу вниз. — Прости. Слушай. Ты мне нравишься. Ты не возмущаешься, что телки остаются на ночь. И было круто, когда кактамеезовут пошла к тебе в душ. Это я ей подсказал. Всегда пожалуйста.
— Ты ей подсказал? Какого черта? Ты не помогаешь моему эго, к тому же звучит жутковато, Уинн. — Джаред взял горстку орешков.
— Ну, то есть я предложил. Серьезно, Шор, ты в порядке или что? Я должен буду отчитаться. Мне неловко, речь идет о чувствах и прочем. — Уинн поморщился. — Как девки без умолку трещат на такие темы? Надо спросить сестру.
— Может, ты и ей посоветуешь сходить со мной в душ? — поддразнил Джаред и расхохотался над полученным в ответ взглядом. Сестре Уинна было восемнадцать, и она была красоткой. Кодекс запрещал такую разновидность тесных отношений, но Джаред частенько слышал от партнеров шуточки, что Уинн должен их подкупить, чтоб подобного не произошло.
— Да пошел ты. Она моя сестра. Мне плевать, что ты можешь избить высокие цены и НХЛовских новичков. Никуда она с тобой не пойдет. — Уинн задумчиво на
— Ты же понимаешь, что та девица… да и все девицы, что побывали в твоей комнате в Джексонвилле, могут быть чьими — то сестрами, да?
— Нет. Я специально проверил. Они единственные дети. — Уинн подмигнул. — Знаю.
Знаю. Ты тайно влюблен в мою сестру?
— Уинн, твоей сестре восемнадцать, и она живет в Онтарио. — Джаред задумался над комментарием про НХЛовского новичка и гневно швырнул орешки обратно в тарелку.
Уинн опустил подбородок на скрещенные руки и воззрился на Джареда.
— Расскажи что — нибудь еще, о чем мне уже известно, Шор.
— Ладно. Ты — козел. Нравится? И да. Я в порядке. — Только вот вряд ли. Возможно, текущий сезон был для него последним, и его организм пытался принять этот факт, а мозг либо игнорировал, либо был поглощен размышлениями о том, как отправиться в постель с Кортэллом.
Уинн отвязался — по крайней мере, от психического состояния Джареда. Он рассмешил Джареда историей о том, как играл в детской лиге с парочкой парней, которые теперь выступали в НХЛ, и какими ослами они были. Уинн купил очередную порцию выпивки, а потом попытался купить еще одну, но Джаред его остановил. Было всего — то три часа дня.
— Кроме того, если тебя так сильно беспокоит моя травма головы, разве стоит угощать меня спиртным?
Уинн пожал плечами и допил виски Джареда.
— Все нормально. Это же виски. В стародавние времена его использовали в медицинских целях. А ты продолжаешь повторять, что стар, поэтому вот так.
— Хорошо, что ты не врач, — сказал Джаред. — Спасибо за выпивку, Уинн. — Но на самом же деле он имел в виду: «Спасибо, что вытащил меня и сообщил о мыслях команды насчет моей травмы головы и разбитого сердца». Он не сомневался: Уинн понял.
Джаред отправился домой и заглянул в коробку с вещами — с фотографиями, свитерами и всем прочим — и вытащил приглашение в лагерь «Флайерс». «Организация «Флайерс» хотела бы пригласить Вас…». Вместе с рамкой он прошел в крошечную гостиную и поставил ее на полку над камином, который никогда не использовался. В Саванне забавно представляли себе зиму. Правда. Он не купил кондо, но мог, по крайней мере, попытаться его обжить. Все остальное в квартире было похоже на «Эконо Лодж» в Джексовилле.
Эти мысли подбили проверить телефон, из — за чего он взбесился. Он подумывал свалить отсюда, встретиться с Уинном, Лебланом и другими парнями в каком — то модном баре в историческом районе. Компания не помешала бы. И не помешало бы подцепить девчонку. Он раздумывал, что можно было бы даже подцепить парня. Они с Лейном не строили планов на повторную встречу. Но вместо того, чтоб отправиться к парням, он передернул, вспоминая о Лейне, и уснул под звуки игры «Эвеланш». Ему снилось, что они с Лейном играли в хоккей, а вратарем был Патрик Руа. Уинн произнес: