Отряд
Шрифт:
– А я - Милена!
– прокричала вторая.
Третья же махнула рукой:
– А меня с детства Мелиссой звали!
– Ладно, хватит кричать, поехали, - распорядилась темноволосая и, обернувшись к парням, добавила: - Жаннет-то на самом деле я.
Приложив ладони к губам, она прокричала по-петушиному и, стегнув коня, унеслась вместе с подружками прочь. Наверное, ловить очередных простаков.
– Вот это да, - очумело, но вовсе не безрадостно покрутил головой Митрий.
– Вот это девчонки в Сен-Жермен-сюр-О!
Муленский ордонанс
Клеонт: …Слова нынче дешевы. Люди без зазрения совести присваивают себе дворянское звание - подобный род воровства, по-видимому, вошел в обычай.
Жан-Батист Мольер. «Мещанин во дворянстве»
Август 1604 г. Окрестности Шербура
Старый рыбак Пьер Мело, с которым удалось сговориться, привел свою лодку вовсе не в Шербурскую гавань, а высадил пассажиров неподалеку, в небольшой бухточке, - море с утра было волнистое, бурное, и старику очень уж не хотелось огибать мыс. Что ж, и на том спасибо. Расплатившись с рыбаком, как условились, друзья спросили у встречного крестьянина дорогу и - делать нечего - зашагали в Шербур пешком, благо идти оказалось не так уж и далеко, около полутора десятков лье, так что до наступления темноты путники уже должны были добраться до города.
– Добраться-то - доберемся, - рассуждал на ходу Митрий.
– Только не ушла бы «Святая Женевьева».
– Не должна, - обернулся к нему Иван.
– Рыбаки сказали - несколько дней будет грузиться.
– Ох, скорей бы дойти!
– Прохор утер со лба пот и по привычке потянулся к обычно висевшей у него на поясе фляге, да той, конечно, на месте не оказалось - позаимствовали хитрые девчонки из Сен-Жермен-сюр-О.
Пекло солнце, и Прохор, сняв камзол, шел в одной рубахе, давно не стиранной и местами рваной. Впрочем, в те времена вообще одежду стирали довольно редко. Иван камзол снять опасался - не очень-то нравилось ему выглядеть неприлично, а ведь так и выглядел бы - сорочка юноши вряд ли находилась в лучшем, чем у приятеля, состоянии. Так и шел, парился, лишь расстегнул несколько пуговиц, да еще хорошо хоть в модные разрезы на рукавах задувал ветерок.
А вот Митьке было, похоже, все равно, как сейчас выглядеть. Бархатный голубой берет он давно потерял, камзол и шпагу украли. Длинные волосы отрока растрепались, изгрязнились и висели теперь сальные, словно старая пакля. В левой руке парень нес снятые чулки, а в правой - башмаки: что-то они ему все время натирали, так что лучше было босиком. Вообще, он здорово напоминал теперь оборванца Жано, ну а о Прохоре и говорить нечего. В общем - клошары. Иван искоса посмотрел на друзей и усмехнулся.
– Боишься, что нас не возьмут в таком виде на корабль?
– повернул голову Митрий.
– А что прикажешь делать? Другой-то одежки у нас нет… если только кого-то
– Ограбил один такой.
– Иван не поддержал шутку.
– У вас, кстати, и шпаг-то теперь нету. Больше по девкам ходите! Хорошо хоть головы на плечах остались!
– Ой, кто бы говорил, Иване!
В самом деле, и с оружием, и с деньгами было туго, точнее говоря, ни того ни другого не было, если не считать шпаги Ивана. Как без денег пробраться на борт «Святой Женевьевы», никто из друзей пока не задумывался - сейчас главное было побыстрее прийти в Шербур, а уж там видно будет - может, нужного кораблика вообще нет в гавани. Ой, не дай бог! Митька размашисто перекрестился.
Узенькая дорожка, местами напоминавшая козью тропу, вилась меж полей и садов, одуряюще пахнувших яблоками. Митька уже не раз демонстративно поводил носом - дескать, неплохо бы было попробовать яблочек.
– Митрий, это чужая собственность!
– строго предупредил Иван.
– Ежели что, мало не покажется.
– Да знаю, - отмахнулся отрок.
– Ну, пара денье-то у нас ведь осталась? Давайте купим десяток, вон как раз и мужик какой-то идет, похоже - сторож.
– Сторож?
– Иван хмыкнул.
– Что-то не очень похож.
– Добрый день, месье!
– Путники вежливо поздоровались с тощим до невозможности мужиком, внешним видом больше напоминающим потерпевшего кораблекрушение моряка: грязная, засаленная рубаха с какими-то подозрительными пятнами, изодранные штаны, босые, с крупными синими венами ноги. Тощее морщинистое лицо незнакомца обрамляли спутавшиеся, давно нечесаные кудри, покрытые войлочной шляпой, давно утратившей всякое подобие какой-либо формы. Портрет довершала всклокоченная борода, вислый, огурцом, нос и ввалившиеся щеки. Маленькие, глубоко сидевшие глазки неопределенного цвета смотрели заискивающе и хитро.
– И вам добрый день!
– Растянув губы в улыбке, сей колоритный субъект вежливо поклонился и представился: - Дэмьен Вальен к вашим услугам, господа! Позвольте спросить, куда держите путь?
– В Шербур.
– Иван тоже улыбнулся.
– К сожалению, нам не совсем по пути, - искренне огорчился месье Вальен.
– Жаль, очень жаль, господа!
– Скажите, а мы правильно идем?
– осведомился Митрий.
Месье Вальен вдруг дико захохотал:
– Правильно? О, конечно же нет, господа!
– Как - нет?
– В груди Ивана резко похолодело, да и остальные почувствовали себя не лучше.
– Ведь Шербур - там?!
– Он показал рукой на север, в сторону тополиной рощицы.
– Шербур - там, - неожиданно согласился субъект.
– Но идете вы все равно неправильно.
– А, - догадался Митрий.
– Наверное, где-то есть более короткий путь. Вы его нам покажете, месье Вальен?
– О, называйте меня просто - Дэмьен. Конечно покажу, идемте!
Пожав плечами, вся компания с новым знакомцем во главе резко повернула направо и, быстро миновав тополиную рощу, очутилась на краю обширного пшеничного поля. Порывы ветра колыхали золотые, налитые спелостью колосья, и трое друзей разом почувствовали грусть, словно бы пахнуло далекой родиной, домом.