Отряд
Шрифт:
О, как она была хороша, чудо, как хороша! Плоский живот, широкие бедра, в меру объемная грудь, не большая, но и не слишком маленькая, в самый раз.
– О королева!
Шагнув вперед, Иван вдруг наткнулся на ржавое острие, смотрящее ему в грудь.
– Нет, - улыбнувшись, Жаннет чуть качнула локонами.
– Ваш фехтовальный наряд, господин учитель, должен быть такой же, как мой.
Задыхаясь от нахлынувшего желания, юноша рванул на груди пуговицы камзола…
–
– Тсс!
– Лежавшая в постели Жаннет натянула одеяло повыше.
– Прикройте дверь, сударь. Ага… Теперь зажгите еще одну свечу. Садитесь… Да-да, прямо на постель, не стесняйтесь - кровать большая, поместимся.
– Ну… - Митрий осторожно присел на край одеяла.
– Что же вам рассказать?
Он сглотнул слюну, увидев над одеялом голые плечи девчонки. Что же, она так и спит обнаженной?
– Расскажите мне о нарядах, мужских и женских. Очень интересно, в чем щеголяют столичные модники. В таком же камзоле, что и вы?
– Девушка подалась вперед, села в постели, и пестрое одеяло, скользнув, обнажило грудь и живот, что, казалось, ничуть не обеспокоило юную вдовушку.
Митрий отвел глаза… И тут же взглянул снова. Сбросив одеяло, голая Жаннет подобралась к нему, словно рысь, и жарко поцеловала в губы…
– Не многовато ли света… - только и смог произнести Митька.
– Может, потушить свечку?
– Не стоит…
А с Прохором вообще не разговаривали. Жаннет с ходу поцеловала его в губы. Даже юбку снять не успела - ну тут уж Прохор не растерялся…
– О!
– очутившись в его крепких объятиях, томно простонала вдова.
– Только не надо рвать на мне сорочку, милый, она так легко снимается…
Где-то рядом внезапно прокукарекал петух. Светало.
– Я сейчас, - выскользнула из постели Жаннет.
– Жди.
Иван…
Прохор…
Митрий….
… лишь глупо улыбались. И ждали. Ждали, покуда совсем не рассвело.
Как выяснилось, больше всех терпел Митрий - он спустился последний. Внизу друзей не было.
– Эй, где вы?
Выйдя на улицу, юноша обнаружил обоих приятелей у распахнутых настежь ворот. Оба озадаченно чесали лохматые со сна головы.
– О, явился, не запылился!
– хохотнул Прохор.
– Ну, рассказывай, с кем провел ночь?
– А, вы уже знаете… - Митька усмехнулся с некоей затаенной гордостью - далеко не каждому так везет, как ему этой ночью.
– Переспал вот с Жаннет, хозяйкой. Только вы не думайте, все по обоюдному было.
– Да мы и не думаем, - хмуро отозвался Иван.
– Только ведь и мы с ней переспали.
Митрий только головой покачал:
– И когда только успели?
– С вечера и до утра.
– С вечера до утра?!
– удивленно переспросил вьюнош.
– Да идите вы! Это ж я с ей до
– И я… - вздохнул Иван.
– И вот - Прохор.
– Да как же так может быть?
– Вот и мы думаем… Между прочим, лошадки наши пропали и часть деньжат.
– Так они ж в кошеле были!
– То-то что в кошеле, - сконфузился Прохор.
– Снял вот, чтоб не гремел… Ух, разнесу счас тут все!
Он с досадой ударил кулаком в стену конюшни.
Иван ухмыльнулся:
– Бей не бей, а ничего не поделаешь!
– Да как же так получилось?
– взъерепенился Митька.
– Я-то думал: вы там, внизу, спите чутко, никто чужой не пройдет, не пролезет.
– Мы, Митька, точно так же думали. Ладно, пойдем пешком - не так тут и далеко до Шербура осталось.
– А может, с каким-нибудь рыбачком сговоримся?
– Тоже дело.
Сконфуженно посматривая друг на друга, незадачливые любовники покинули постоялый двор и, немного постояв на развилке, повернули к морю. И в самом деле, может, повезет с рыбачком?
Приятели уже прошагали около двух лье и как раз повернули к морю, как вдруг позади них, на проселке, послышался топот копыт. Четыре всадницы, вылетев из кленовой рощи, на рысях проскакали мимо, насмешливо помахав руками.
– Смотри-ка, впереди - Жаннет!
– глухо выкрикнул Прохор.
– И в середине - она же!
– И следом!
Последней, правда, скакала четвертая, вовсе даже темноволосая. Она-то, верно, по кошелям и шарила, и петухом, когда надо, кричала.
– Тройняшки!
– ахнули приятели разом.
– Так вот оно в чем тут дело! А мы-то думали… Что смеетесь, разбойницы? Смотрите, догоним!
– Ага, догоните, как же!
– Придержав коней, насмешницы высунули языки.
– Давайте, попробуйте!
Иван вдруг сел в траву и принялся хохотать с такой силой, что громкий и даже какой-то дикий смех его передался друзьям - и вот уже хохотали все трое. Подъехав ближе, юные разбойницы удивленно переглянулись и тоже зашлись смехом.
– А вы молодцы!
– сквозь смех прокричал Иван.
– Здорово нас провели!
– Да ладно. Не так-то и много на вас, мужчин, ума надо.
– Если б еще подсказали, где нам рыбаков найти, совсем бы хороши были!
– Туда, к морю спускайтесь, - подсказала Жаннет… Или как там ее звали?
– Спросите дядюшку Пьера, лодочника, - продолжила другая Жаннет, средняя.
А дальняя Жаннет лишь улыбнулась да пожелала:
– Бон шанс!
Похоже, от всей души пожелала. Интересно, с кем она была ночью? А впрочем, какая разница?
– Значит, лодочника Пьера спросить?
– Его. Ну, прощайте, парни. Хорошие у вас лошадки!
– Прощайте! Скажите хоть, как вас звать на самом-то деле?
– Я - Катрин!
– первая Жаннет поклонилась в седле.