Отряд "Зеро"

Волки

— Триста двадцать восемь тысяч, Алёна Ивановна.

Она смотрит на меня, как на чудовище, и выходит деревянной походкой. Возвращается через пять минут. Старательно обошла кровавое море, остановилась передо мной.

— Какой же вы… — тонкие руки дрожат, не кладёт — бросает карту на стол. Дурак твой хозяин, девочка. Всем проблемы создал. У меня такие планы на отпуск сорваться могут…

— Благодарю, — карту во внутренний карман и набрать номер депозита. Клим отвернулся, на его скулах нервно ходят желваки, левое веко заметно дёргается. Это

он ещё про камеру не знает.

— Юленька, это Алексей Донников. Проверь поступление на счёт, пожалуйста. Должно быть триста двадцать восемь тысяч от Клима Ворошилова.

Пока на том конце щёлкают кнопки, Клим нервно тискает платок.

— Да, поступили, — отзывается наша красавица.

— Спасибо, Юль.

За спиной тихо всхлипывает секретарша, а из приёмной слышны тяжёлые шаги нескольких человек и обрывистые фразы разговора.

Адвокат и особисты прибыли.

— Здравствуйте, господа. Алексей Витальевич, снова вы. И снова огнестрел. Ваш начальник сказал, что двое тяжелораненых. Где они?

Утопить окурок в пепельнице, встать навстречу и протянуть руку.

— Здравствуйте, Семён Михайлович. Раненых увезли.

— Очки и оружие, — худощавый особист энергично жмёт мне руку и тут же разворачивает сухую жёсткую ладонь вверх. В отличие от меня, всё по уставу: китель и брюки идеальны, все нашивки и шевроны на месте, хоть сейчас на доску почёта. Но при виде извлечённого из кобуры «УД» взгляд Семёна сразу мрачнеет.

— Из табельного не судьба была?

— Под руку попался.

Семён хмыкнул, его помощник забирает у меня «УД» — упаковать в пластик. «Узи» уже убраны в такие же мешки. Эксперты выколупывают пули из стены, берут кровь из лужи на анализ. Вещдоки. Снимаю очки, протягиваю Семёну.

Особист снова хмыкает и останавливает запись.

— Что здесь?

— Попытка подкупа и огнестрел.

— Это нарушение закона! — Адвокат, юркий и мелкий, отлип от клиента и попытался втиснуться между нами, но один из отряда легко отжимает его к окну. — Я требую, чтобы моему клиенту была немедленно продемонстрирована вся информация с этого устройства!

— Будет, — Семён убрал мои очки в карман кителя. — Обязательно. Клим Максимович, вы арестованы.

Парни из отряда легко подняли Клима.

— Я тебя достану, Донников, слышишь? — Бывший бизнесмен зло смотрит на меня. — Тебе не жить!

— Не усугубляйте вашу вину, Клим Максимович, — Семён ухмыльнулся в ответ. — У вас и так серьёзные неприятности. Поговорите пока с вашим адвокатом. А мы побеседуем с Алексеем Витальевичем.

Беседовать Семён решил на улице. Служебный катер стоял почти возле здания, а не на стартовой площадке. Им можно.

— Вляпался, Лёха?

— Да нет, — я снова достал «Звезду», закурил. — Сам увидишь. Всё по закону.

Семён покосился на меня и тоже закурил. «Парламент».

— Катер где?

— В лесу. На попутке доехал.

— Рисковый ты парень, Лёха. Знаешь ведь, какой тип скользкий, какого рожна один сунулся? Взял парней

и приехал бы, как положено. Что ж ты вечно против устава прёшь?

— Я не против, но так эффективней. Я по уставу припрусь, а он свалит. По срочным делам. И сколько бы я сюда ещё мотался? У меня сроки и планы. Сам знаешь, как за это дерут.

— Тоже верно… Третья служебка?

— Третья.

— Доиграешься ты, Лёха. И без того под тебя копают.

Я пожал плечами. В курсе. И даже знаю — кто. Только чем я Крымскому не угодил — чёрт его знает.

Семён ухмыльнулся.

— Долг-то взыскал?

— Взыскал.

Семён бросил окурок на землю, наступил ботинком. Похлопал меня по плечу.

— Отдыхай пока. До завтра. До леса добросить?

— Нет. Тут рядом. Час ходьбы.

— Ну, бывай.

Из здания вывели Клима, рядом мелко трусил адвокат, давая последние советы. Солнце клонилось к закату. Семён прощально пожал мне руку и направился к своим. В две затяжки я докурил «Звезду», затоптал бычок. Отдыхать мне не придётся. Шеф ждёт.

Люблю свою работу.

Но не своё начальство.

Глава 2. Вляпался

Дорога до катера происшествий не принесла. Охрана в воротах космопорта молча пропустила меня, форменная рубаха вопросов не вызывала. Они уже знали, что Клим задержан за попытку нападения на представителя ЧК.

До базы три часа. Выйдя за границу атмосферы Нами, я перевёл катер на автопилот и отправился в каюту — привести форму в божеский вид. Явиться как есть — лишний раз провоцировать шефа. Пока автоматика в шкафу чистила форму, я стоял под сухим душем и размышлял.

Очередной разнос я представлял слишком хорошо. Наверняка Крымский уже накатал докладную на проведение служебки. Но служебка волновала меньше всего. От первых двух я отлетел за отсутствием доказательств нарушений. Здесь будет так же. Семён — следак дотошный, его не проведёшь. Главное — я стряс с этого жмота Клима долг и умудрился сделать это за один раз. Это дело надо будет отметить по возвращении. Жаль, Димон в отпуске, вернётся только дней через пять. Вместе бы посидели.

Но даже удачное исполнение не скрашивало мысли о предстоящих отписках ОСБшникам. А писать придётся много: рапорт о применении личного оружия, объяснительные по поводу нарушения устава в виде отсутствия полной формы и надлежащего визита в космопорт, показания в качестве пока свидетеля…

И всё это за три дня до отпуска. А ещё нужно купить кольцо, найти хороший и не слишком дорогой ресторан… После официального предложения я хотел рвануть вместе с Маринкой на пару недель на какую-нибудь курортную планетку, типа Мат-Аты или Зим-Акуны. Даже билеты на выбор в предзаказе висят…

Теперь все мои личные планы откладывались как минимум на несколько дней.

Не смертельно, но досадно и неприятно.

Однако что-то не давало мне покоя. Странное чувство, что я всё-таки вляпался.