Отряд "Омега"

Якимец Кирилл Игоревич

— Все, Пур, — Борис взял штурвал, — иди, мотай тряпочки.

— Приплыли?.. Да, правда.

— Спасибо тебе.

— Это тебе спасибо, Идин-ага. Мои дома не поверят. Война — на воде! Ха! Это же… Вот у вас — на чем раньше воевали? А сейчас — не воюют.

— На лошадях.

— Вот представь. Ты — воюешь на лошадях. А это что, кстати?

— Звери такие. Потом, Пур, потом. Беги за тряпочками.

Место встречи в нейтральных водах было уже совсем близко, обозначенное на вязкой темноте морской поверхности твердой

громадой крейсера.

Катер тихо причалил к гладкому бронированному борту, не зажигая огней. Борис делал это множество раз и уже не нуждался в освещении. На палубу катера сверху опустился трап.

Бахтияр, седой сутулый старичок, сменил Бориса у штурвала, и Борис побежал к трапу. Поднялся наверх, о чем-то говорил несколько минут. Потом раздался его крик:

— Эй, гости дорогие! Все сюда!

Первыми поднялись три девушки, за ними — Ольга, потом Василий, Хафизулла, Мин-хан и Пурдзан. Борис стоял на палубе крейсера у трапа и всех представлял высокому длинноносому человеку в черной форме.

— А это дедушка Гаджи из Афганистана. Он немой. Видишь, Вадик, вот толпа дураков без документов, документы я им в Москве сделаю. Мои друзья. Им бы до Крыма добраться.

— Хорошо, пускай. По сотне за каждого, — охотно кивнул Вадик.

— Разумеется. Вот бабки.

Борис передал Вадику плоский чемоданчик.

— Можешь не считать. Тут за оружие и по полторы сотни за каждого, включая и меня с командой.

— Как! — удивился Вадик, — катер бросаешь? А оружие куда?

— Побереги. Надо будет, но в другом месте. И потом еще возьму. А катер… Тут за мной Габдулла охотится. Где-то рядом ждет, сволочь. Я ему решил подарить свой катер. И бомбу с часами. Даже две. Значит, нужно одну большую, как для крупного здания, сразу три катера на дно пустить. И одну мелочь, просто часы со взрывателем. Давай, мой ящик раскурочь…

Вадик пожал худыми плечами и отдал приказ. Матросы притащили длинный зеленый ящик и вскрыли его. Тем временем на борт крейсера поднялась вся команда с катера. Последним, тяжело дыша, взобрался старик Бахтияр. Борис что-то шепнул ему, и они оба полезли вниз, осторожно неся два небольших свертка.

Через полчаса они вернулись назад. Вадик, капитан крейсера, уже распорядился разместить пассажиров. На палубе Бориса и Бахтияра дожидался только Василий.

— Так ты не только программами торгуешь.

— И не столько. В основном — железяками. Ручной мелочью. Вот, Вадик это у себя тырит, мне сдает, а я уже в Турцию везу. Курды, в основном, заказывают. А сейчас я попотчую другого заказчика. Бахтияр катер развернул, мы все приготовили. Сейчас свечка веревочку пережжет…

Снизу заработал мотор катера.

— … Пережгла. Потом одна машинка сработает. так сказать, виртуальный Максуд.

— Какой?

— Липовый. Максуд должен был мне движок испортить. Там долбанет взрыватель, движок заглохнет. А потом…

— Понятно.

Как бы посмотреть…

Вадик принес три бинокля ночного видения. Один взял себе, другие отдал Борису и Василию. На ядовито-желтом фоне одиноко двигался катер, сложенный из фиолетовых и зеленых пятен. Вот он остановился… Вот к нему с двух сторон приблизились два других катера… Через борт осторожно полезли люди Габдуллы.

А потом все вспыхнуло. Через несколько секунд до ушей Василия донесся глухой звук далекого взрыва.

Борис опустил бинокль.

— Все, Вадик. Поехали.

Ранним утром крейсер встал на рейд в виду берегов Крыма. Вадик связался с местными пограничниками.

— Гринь, спишь? Извини. Это я, погляди а окошко — увидишь. Тут у меня матросы сейчас в самоволку пойдут… Нет, не ловить, наоборот. Я разрешил, а бумаги всякие, жуки-пуки… Они потом в Севастополь своим ходом, я их подберу. А ты не беспокойся, ладно? Ну давай, спи.

Шлюпка медленно шла по гладкой серой воде. Казалось, что горы сами движутся навстречу. Вот уже стали видны домики, крытые оранжевой черепицей. Мансарды, башенки, полукруглые окна.

Борис с удовольствием втянул прохладный воздух. Указал на домики.

— Это Симеиз. Крымский рай. Красиво?

Василию было холодно. Глаза слипались — в тесной душной каюте на крейсере было невозможно заснуть. Он раздраженно зевнул.

— Обычная турецкая архитектура. Странно только видеть ее в Тавриде.

Глава 4

Ольга пила слишком много. Правда, не пьянела.

Пурдзан сидел, развалясь, в тесном пластиковом креслице и смотрел на море. На Пурдзана никто не обращал внимания. Ольга тоже могла бы спокойно разгуливать по Симеизу в своем наряде. Борис объяснил, что здесь — курорт, каждый бесится, как хочет.

Но никто, вроде, не бесился. Сразу за открытой кафешкой начинался пляж, на котором лениво копошились отдыхающие. Василию они напоминали мучных червей. Но Борис нервничал. Его команда, пятеро турок, сойдя на берег, сразу деловито направилась куда-то вглубь города. Бахтияр сказал — к автобусной остановке. Документы у команды были в порядке, Борис дал матросам денег и посоветовал не мешкать. Матросы спокойно кивнули и ушли — им уже не в первый раз приходилось добираться из Крыма в Стамбул своим ходом.

Девочки побежали купаться. Хафизулла не купался, но тоже спустился на пляж. А Мин-хан и Ольга пили местное вино из стеклянных стаканов с толстыми стенками. Василий ненавидел такие стаканы. Хлебнул из горлышка — чуть не поперхнулся.

— "Тамара"! Фу, гадость!

— Вылитая «Тамара», — согласилась Ольга, — папка очень любит, и меня приучил.

Борис сказал, что здесь это вино называется «Массандра». Сам он не пил, сидел мрачно на своем месте, кого-то ждал. И, наконец, дождался.