Отродье Идола

Смедман Лиза

– Последователи Талоса, - крикнул Арвин, - вас обманули.

Тессания обнажила зубы и чуть не зашипела, но вовремя себя одёрнула. Она послала на Арвина волну волшебного страха, которую отразил его псионический щит.

– Тессания — не госпожа бурь, - продолжал Арвин.

Следующим в него ударило заклинание очарования.

– Бедолага, - сказала она.
– Солнце помутило твой разум. Ты меня не знаешь; мы не встречались никогда раньше. Ты спутал мой голос с чьим-то ещё. Пойдём, выпьешь вместе с нами вина.

Ментальный щит Арвина устоял. Нужно было говорить

быстро. Как только Тессания поймёт, что очарование не удалось, она начнёт швырять в него жреческие заклинания.

– Я, может быть, и слеп, - произнёс Арвин, - слеп, как левое око Талоса, но благодаря божественной магии я по-прежнему могу видеть.

Со лба Арвина хлынули серебряные искры, яркие, как звёзды, что кружатся в пустоте за глазной повязкой Владыки Бурь, когда он отправил в хижину нить своего сознания. Он указал на одного из мужчин, высокого парня с ярко-рыжими волосами.

– Мензин, тебе было интересно, что делала в хижине Тессания.

Арвин обернул незримую нить вокруг пузырька и поднял его в воздух. Рывком он вытащил пузырёк из хижины.

– Она добавляла яд в вино.

Резко обернувшись, Тессания увидела пузырёк. Ярко-зелёное вино хлынуло через край таза на её перчатку. Арвин разбил пузырёк об стену хижины. Яд чёрной кровью потёк по камням.

Паломники смотрели на него. Мензин что-то прошептал мужчине рядом.

– Это просто смешно!
– заявила Тессания.
– Принюхайтесь — это мои духи.

Они так и сделали — и гневно повернулись к Арвину.

Тессания указала на него тонким пальцем.

– Этого человека послал Принц Лжи, чтобы посеять средь нас раздор. Не слушайте его.

– Цирик меня не посылал, - ответил Арвин, назвав по имени бога, о котором его часто предупреждали жрецы в приюте. Он вплёл в свою ложь имя главного союзника Ильматера:

– Меня послал Тир. Бог правосудия вступил в союз с Талосом, чтобы разоблачить обман Тессании.

– Ярящийся Бог всегда один, - возразила Тессания.
– Он не заключает союзов.

– Если не считать Ориль, Малара и Амберли, - заметил Арвин, разбрасываясь подсмотренными в разуме у одного из пилигримов именами.
– Хотя Малар напал бы на других Божеств Ярости, если бы осмелился — мог бы даже отправить одного из своих звериных слуг змеёй прокрасться в башню Талоса, чтобы убить Владыку Бурь.

– Обман!
– воскликнула Тессания.
– Очередная ложь!

Она сплюнула, и ядовитый плевок полетел в Арвина.

За миг до того, как плевок попал на кожу, юноша поднял перед собой псионическую руку и улыбнулся, когда слюна расплескалась по листьям вокруг. Тессания сделала именно тот ход, на который он и рассчитывал.

Он обратился к одной из женщин среди паломников — худой женщине, глядевшей на него сощуренными глазами.

– Ты удивляешься, Йиврил, почему твоя госпожа бурь не сокрушила богохульника в Ормате ударом молнии.

Женщина изумлённо раскрыла глаза.

– Не правда ли, странно, что и в меня она не стала бросать молнию, - продолжал Арвин.
– Вместо этого она плюнула в меня... как змея.

С этими словами он воспользовался

псионикой, чтобы скинуть с Тессании капюшон.

Некоторые пилигримы вскрикнули от неожиданности; у других просто отвисла челюсть.

– Это иллюзия, - воскликнула Тессания, хватаясь за свой капюшон.
– Не обращайте внимания!

Несколько паломников заговорили одновременно.

– Так вот почему она отказывалась...

– То-то мне показалось странным, что...

– Нас обманули!
– крикнул Мензин, бросившись на Тессанию и выбив таз у неё из рук.
– Она юань-ти!

Зашипев от ярости, Тессания укусила его.

Мензин рухнул на землю, задыхаясь. Его губы уже посинели. Но запугать паломников было не так-то просто. Нескольких заставил отступить магический страх Тессании, но остальные всей толпой ринулись на неё. Арвин смог разглядеть, как Тессания превращается в змею, пытаясь убежать, но потом вперёд вырвалась Йиврил с куском острого камня в руке. Она обрушила камень на одежду Тессании. Даже с того места, где стоял Арвин, был слышен хруст ломающихся костей.

Довольный, юноша скользнул в лес и коснулся кристалла у горла.

– Девять жизней, - прошептал он, радуясь тому, что никто из столь небрежно упомянутых им богов похоже не стал обращать на этот факт внимания.

Он попетлял по лесу, стараясь отойти как можно дальше от каменоломен, прежде чем возвращаться на дорогу. Лоб стал зудеть сильнее; приближалась железная кобра. Хотя Арвин до сих пор чувствовал себя уставшим — сон в трясущейся повозке не слишком освежал — ему нужно было торопиться. До храма Талоса по-прежнему оставался один день пути, и юноша сомневался, что кобра нуждается во сне или отдыхе.

К счастью, медитация восстановила энергию его мулдахары. Если железная кобра догонит его, Арвин сможет воспользоваться магией разума. Вряд ли у это создание обладало разумом, на который можно повлиять, и скорее всего кобра была неуязвима для обычного оружия, но некоторые псионические силы могли хотя бы замедлить конструкт.

В лесу зашелестела ветка. Арвин резко обернулся, затем увидел, что с ветки просто вспорхнула птица. Зуд в голове начал его раздражать. Ему нужно было двигаться, нужно было преодолеть куда большее расстояние, чем могли пройти человеческие ноги. Арвин решил использовать псионику, чтобы превратить тело в нечто более быстрое — может быть, в великана, которого повстречал прошлой зимой, или...

При взгляде на птицу, поднимающуюся в вечернее небо, его осенило. Он превратится в существо с крыльями. Возможно, в летающую змею — он видел немало таких в Хлондете. Арвин убедился, что ранец плотно сидит на плечах, затем начал стягивать энергию из своего пупка к груди. Он раскинул руки в стороны, воображая, что это крылья.

Чья-то рука схватила юношу за волосы, и что-то острое коснулось его горла — кривой клинок меча. Высокий мужской голос выдохнул на ухо:

– Где оно?

– Где что?
– прошептал Арвин. Его сердце бешено колотилось.
– Послушай, друг, - сказал он, пытаясь воспользоваться очарованием.
– Я не знаю, что...