Отреченный
Шрифт:
Тирл, может быть, и обиделся, но совет был дельный. Цербер лишился чувств на время, поэтому стоило быстрее рвать когти. Но прежде я щедро плеснул на руку Лагу целебного эликсира. Шесть ног принялись месить хлипкие травинки третьего круга.
Бежали мы долго. Лаг, отчаянно ругаясь, и мучаясь одышкой, Тирл помогал себе крыльями. А я лишь оглядывал окрестности. Где цербер там и его стая, а сотни три адских гончих не самые приятные противники.
Но добежать до «следующего дуба» мы все же успели. Правда, радости особой не испытали.
– Берегись!!!
Лихо
Драйдеры. Напоминают кентавров, но лошадиную часть у них заменяет тело паука. И воняют они хуже, чем пьяные черти.
Последний из драйдеров попытался убежать, но свалился с кинжалом в спине.
– Ловко, – похвалил я демона. Лаг лишь отмахнулся.
– Отдохнем? – то ли спросил, то ли предложил черт.
– Это вряд ли, – ощерился я. Вдали мчался цербер, безошибочно идя по нашему следу. – Здесь не отдохнешь.
– На четвертом круге, – предположил Лаг. – Балшазар выгреб там свою армию почти подчистую.
– Свято место пусто не бывает.
– Это Ад, а не занюханные небеса.
Бессмысленная перепалка, стравливающая напряжение перед неизбежной схваткой. Теперь малой кровью нам не отделаться. За цербером ясно видно огромную стаю адских гончих.
– Тирл, попробуешь ошейник одеть на эту псинку?
– У тебя есть Ошейник?! – глаза Тирла стали больше головы. – Но почему я? Ты или Лаг…
– Мне эта псина-дубина абсолютно ни к чему. Тем более с той оравой, что еще за ней идет. А Лага мы не сможем прикрыть, пока он будет одевать Ошейник.
– Хорошо, – пропищал черт. – Я попробую.
Цербер приближался. Тирл, трясясь как лист в ураган, сжал в руке толстую полосу кожи с серебреными рунами.
– В зубы возьми, – посоветовал я ему.
– Что? – у Тирла стучали зубы, казалось он вот-вот пустит желтую струйку.
– Мы тебя подбросим повыше и задержим цербера. Ты падаешь на него и одеваешь ошейник. Надо успеть пока не добежала вся стая. Понял!
Лаг схватил черта за руки я за ноги. Цербер приближался.
– Раз! Два! Три! Бросили!!!
Взвизгнул, Тирл взлетел вверх. Через мгновение на нас набросился цербер. Левая голова получила по носу, только кровавая юшка полетела в разные стороны. Средней, самой сильной, я сжал челюсти, тоже сделал Лаг с правой.
– Тирл!!! – закричал я.
Отчаянно взбивая воздух короткими крыльями, черт падал на цербера. Черти летать не умеют, так, красиво падать. Чем собственно и занимался Тирл, попутно пустив желтую струйку на трехглавого пса, но Ошейник не выпустил.
Черт плюхнулся на мокрую спину цербера и зажмурил от страха глаза.
– Одевай Ошейник! – прохрипел Лаг. – Одевай! Что б тебя за хвост и об угол. Что б тебе рога пообломали, копыта побрили, мармеладом накормили!!! Одевай задница волосатая!
Знал
Цербер покорно лег на землю, бежавшая стая перешла с галопа на рысь, покорно ожидая решения вожака. Тирл слез с собаки, с каждым шагом добавляя уверенности. Ошейник позволял ему повелевать цербером, а тот мог приказать всей стае.
– Это кому рога обломать? У кого задница волосатая? – угрожающе начал черт. – Кого мармеладом накормить?!! – голос Тирла сорвался на визг.
– Остынь, а то мигрень с грыжей заработаешь, так тужиться, – охолонил я черта. – Стая подчиняется тебе, но Ошейник не даст церберу напасть на меня и тех, кто идет рядом со мной. Я не такой дурак, как ты подумал.
Черт тяжело вздохнул, но особого выбора у него не было. Мы вновь пошли по серой долине, на этот раз сопровождаемые сворой адских гончих.
– Тирл кончай восседать на цербере как на ишаке. Лучше скажи, где этот долбаный рог! – не выдержал я после трех часов ходьбы.
– Во-первых, кончать ты на девке будешь, – глубокомысленно изрек Тирл.
– Во-вторых, цербер не ишак, и обижается. А в-третьих, где рог я не знаю.
Черт слабо захрипел и затрепыхался, когда я схватил его за тонкую шею.
– Тихо! – крикнул Лаг. К нам приближались драйдеры.
– Твое счастье, – отпустил я умника. – Щаз-з-з выловим аборигена да поспрашиваем. Он у нас кенарем запоет.
– Щаз-з-з, – передразнил меня Лаг. – Как бы мы сами у них кенарями не стали.
– А ты стихи складывать не пробовал? – спросил я демона.
– Нет, у нас это не приветствуется, – слишком резко ответил Лаг.
Драйдеры налетели стремительно, подобно кочевникам на земли мирных земледельцев. У каждого казалось, было по сотне паучьих ног, блистали острые когти, больше пальцев из которых росли.
Навстречу им прыгали адские гончие, щелкая челюстями, способными сломать шею быку. Противно заскрежетал хитин, разгрызаемый крепкими клыками, брызнула коричневая кровь. Драйдеры и адские псы дрались молча, лишь дико повизгивал Тирл, то ли от страха, то ли это было его боевым кличем.
Скрипнуло лезвие, рассекая твердый панцирь, мне в лицо брызнула мерзкая жижа. Рядом дурным голосом взвыл пес, которому выпустили кишки. Лаг лихо запрыгнул на спину драйдера, делая тому красивую улыбку от уха до уха. Еще одному я подсек все восемь лап. Членистые конечности отлетели в сторону бессильно скребясь по камням.
Цербер ловко орудовал тремя головами, не оставляя драйдерам шансов. Вскоре стало ясно, что стая выигрывает и драйдеры, поодиночке стали выходить из боя.
– Как вы уже уходите? – спросил я человека-паука. Тот не ответил, только блеснули когти возле моего горла. – Зря! – удар отправил драйдера в глубокий нокаут.