Отражение
Шрифт:
— Барьер, по-твоему, похож на стеклянный купол? Я даже и подумать не мог, что он может «треснуть», — вскинул брови Кея, не оценив попытки. Он хмыкнул и прошел на кухню, поманив за собой сына. Катсу, покрывшись красными пятнами, посеменил за ним, даже и не смея гадать, что за наказание его ждет за нарушение комендантского часа. — В любом случае, что бы ты сделал, обнаружив… «трещину»? — он насешливо усмехнулся и поставил на плиту чайник.
— Ну… я мог бы подлатать барьер, — предположил неуверенно Катсу. — У меня ведь все же есть пламя. Вот, смотри! — Он воодушевившись, зажег кольцо.
— Это неважно, и так ясно, что ты никчемный слабак, — фыркнул Хибари, даже не осознавая, как больно ударил этими словами. — Что меня больше интересует, так это место, куда ты направляешься в столь поздний час.
— Я же сказал…
— Твое вранье мне даром не нужно. Я когда-то разрешал тебе лгать мне? Напомни, а то я что-то не припомню.
Катсу, хоть и пытался из всех сил, но все же отвел взгляд. Хибари очень не любил, когда при разговоре ему не смотрели в глаза, он хотел видеть весь ужас и панику в глазах собеседника, но выдержать его пристальный цепкий взгляд было просто невозможно — по крайней мере, для Катсу.
Хибари достал маленькие бамбуковые чашечки и разлил ароматный зеленый чай — он у него всегда получался особенным: иногда расслабляющим, иногда бодрящим, а один раз Катсу после него пронесло в школе. Он был почти уверен, что отец специально дал ему такой напиток — в качестве наказания. Вот только за что — непонятно. Хотя отец мог за что угодно наказать. И всегда по-разному: день бесконечных тренировок и медитации, заточение в чулане без еды и воды на несколько дней, избиение одним из подчиненных… все и не перечислишь. Но за дело, да.
— Ты шел на встречу с Рокудо? — спокойно спросил Хибари, протягивая ему чай. Катсу принял чашку и осторожно подул. — Посреди ночи?
— Простите, что хотел скрыть. Я просто хотел с ним поговорить.
— Не сомневаюсь. Вот только он вряд ли жаждет обычного общения. — Хибари на мгновение замер, стиснув дымящуюся чашку, а потом легко тряхнул головой, будто выныривая из своих мыслей. — Хочешь болтаться с ним — болтайся. Только не ночью. Никто не отменял комендантский час.
— Правда? — не веря своим ушам, воскликнул Катсу, едва не опрокинув свою чашку. — Спасибо! Спасибо большое, папа!.. Отец.
Хибари нахмурился, глядя на неистово радующегося сына. Такой настрой ему явно не пришелся по вкусу.
— Катсу, — оборвал он бурное веселье, обращая на себя его внимание, — если он добьется того, чего хочет… — Хибари скрипнул зубами и скривился. — Ты перестанешь быть моим сыном.
— «Чего он хочет»… — обескуражено повторил Катсу. — А чего он хочет?
— Разговор окончен. Иди в свою комнату и ложись спать, пока я не изменил свое решение.
Катсу кивнул, непонимающе глядя на него, и попятился к двери. Дойдя до нее, он шмыгнул в коридор и оглушительно понесся вверх по лестнице.
Часы забили полночь, и Хибари настороженно вскинул голову, почуяв знакомое до тошноты
Что ж, придется Рокудо встретиться сегодня с другим человеком.
***
Мукуро устроился в небольшом домике, снятом на деньги одного из мафиози, которого он прихлопнул недавно по наводке Ямамото. Мужик был не из Альянса, семья только-только набирала обороты, но была наглой до невозможности. Савада решил без шума и бестолковых собраний разобраться с ней своими силами, дал отмашку Варии, а Вария сплавила все Мукуро, решив не разбираться с птицей столь низкого полета. Мукуро же было плевать, насколько важной или неважной был этот мужчина, главное — у него есть его тело, которое можно будет использовать некоторое время в качестве очередного сосуда, и есть достаточно денег, чтобы жить безбедно продолжительное количество времени. Пусть Вонгола щедро делится финансами со своими союзниками, Мукуро не очень надеялся на нее. Савада — человек настроения: сегодня он твой враг — завтра уже друг, и наоборот.
Жаль, что Кокуе уже отреставрировали и запустили парк развлечений — хорошее было убежище.
— С новосельем! — раздался веселый голос Ямамото, и хлопнула входная дверь.
— Че так пыльно-то? — недовольно отряхнул пальто Скуало, входя в комнату, где устроился Рокудо. — Немного у тебя вещей.
— Путешествую налегке.
Ямамото с любопытством огляделся и почесал пальцем затянувшийся шрам на подбородке.
— Удобное место. Окна небольшие — снайперы не доберутся, соседи семейные, спокойные, проблем не будет.
— Ты в форме Варии? — заметил Мукуро, сев в кресло и расслабленно вытянув ноги на низенький журнальный столик.
— А, это Скуало дал примерить: его старая одежда, — оттянул воротник черно-белой Такеши. — Гокудера на меня уже накричал сегодня за это, — негромко посмеялся он. Скуало метнул на него свирепый взгляд.
— Его баба окатила помоями, страхолюдина тупая, — фыркнул он.
— Я думал, что она уже ушла! — оправдывался Ямамото, виновато улыбаясь. — Обычно они так долго не держатся, меня же месяц не было дома.
— Не умеешь расставаться — не встречайся, дебила кусок, — проворчал Скуало и протянул Мукуро какой-то крохотный сверток. — Мы шли кокнуть одного придурка жирного из этого района, и наш доблестный Савада попросил закинуть тебе по пути посылку.
— Мы не заглядывали, — отметил Ямамото.
— Хотя кое-кто очень хотел!
Мукуро развернул бумагу и вытряхнул на ладонь кольцо тумана Вонголы. Скуало хмыкнул, оценив про себя мыслительные способности Савады, и вышел из дома, небрежно махнув рукой на прощание.
— Значит, уже не Хром? — удивленно спросил Ямамото, разглядывая кольцо. Мукуро в ступоре пялился на него же. — Ладно, я тоже пойду. До встречи, Мукуро!
— Это шутка, что ли? — вздохнул Рокудо, подкинув кольцо и поймав его. — Колец Ада мне вполне хватает.
Он взглянул на часы и потянулся, спрятав кольцо во внутренний карман плаща. Почти одиннадцать вечера. Катсу скоро будет его ждать.
На улице сильно похолодало: дул ветер, швыряя в лицо сухие листья, небо затянуло тучами, и было темно хоть глаз выколи.