Отпусти... Нам нельзя
Шрифт:
В кино посидели и приехали домой. Зайдя к себе в комнату, я успокоилась. Не могу сказать, что мне не понравилось, просто было неловко, да и не слишком интересно. Нет, я понимала, что отец постоянно занят и чтобы сегодня со мной погулять, наверняка, отложил встречи, просто…не чувствовала я к нему любви, будто чужой человек вовсе. К Татьяне хоть какие-то чувства испытывала, а тут.
Из раздумий меня вывел Денис, фамильярно зашедший в комнату.
— Что тебе нужно? — меня раздражало, что он заходит ко мне в комнату, как к себе. К нему, значит, заходить не стоит, а ко
— О, какие мы стали борзые, — фамильярно ответил он. — Ты что, совсем страх потеряла?
— Денис…
— Дэн, я уже говорил.
— Денис, — намеренно проигнорировала я его просьбу, — я не намерена выслушивать твой бред и вообще, ты не имеешь права вламываться в мою комнату, когда тебе вздумается, ясно? — уверенно произнесла я.
— Во-первых: это не ТВОЯ комната, во-вторых: это не ТВОЙ дом, а в-третьих: Я буду делать то, что ХОЧУ, ясно?
— Нет, не ясно. Если ты не прекратишь вламываться, я попрошу поставить мне замок, — вздернув голову выше, сказала я. Заметила, как его брови взметнулись вверх. Видимо, не ожидал от меня такого отпора.
— Ты совсем офигела, что ли? Ты какое вообще имеешь право мне указывать? — Денис закрыл дверь.
— Я такой же ребёнок, как и ты, имею такие же права в этом доме, как и ты, и я не позволю…— договорить я не успела, так как Денис приблизился ко мне и схватил меня за горло.
— Закрой свою пасть, поняла меня? Ты никогда не будешь иметь таких же прав, ясно? — он ослабил хватку, и я закашлялась.
— Я такая же дочь Димы, как ты сын Татьяны, — настаивала я на своем. — Папу я у тебя забрать не смогу, а на мать не претендую, — объяснила ему я, но почувствовала, как его пальцы снова сжимаются на шее.
— Слушай, мать я тебе не позволю забрать, ясно? А Дима, он никогда отцом и не был, его только телки, да стрипы интересуют. Думаешь, ему интересно, как ты жила и будешь жить? Считаешь, он печётся о тебе? Шмоток накупил, в школу пристроил, в элиту пробил? Да он тебя купил, поняла, сделал так, как удобно ему. В школе тебе будет хреново, очень хреново, уж я обещаю, а всё остальное. Мама всегда будет любить меня больше, а тебя жалеть, а Диме ты нафиг не нужна, у него багаж любовниц, одна краше другой, — буквально выплюнул Денис.
— Что ты несёшь? Я тебе не верю, — отчетливо проговорила я. — Он украшение Татьяне купил, сюрприз сделать хочет. Зачем ты мелешь это всё? Ты же врёшь, нагло врёшь, — уже перешла на крик я, — он любит её, а ты, ты…мерзкий…
— Мерзкий, говоришь? — Денис угрожающе сжал моё горло, так что мне стало не хватать воздуха. — Папочка твой хороший? Жене украшение купил, да? Да он любовнице его купил, дура, — зло выплюнул, отпустив меня.
— Ты ненормальный, — прохрипела я. — Чего ты ко мне пристал? Зачем издеваешься? — я не собиралась плакать при нём, но на глаза выступили предательские слёзы.
— О, ты ещё расплачься, — ухмыльнулся Денис.
Сдержаться я не смогла. Злость захватила меня, поднимаясь изнутри и разжигаясь в груди. Я дала ему пощёчину, одну, затем вторую. Он перехватил мои руки, удерживая их. Я сложила кулаки, пытаясь вырваться, но у меня не получалось, по щекам текли
Денис крепко держал меня, а я дергалась в его руках, как ненормальная. Осознав, что ничего не получится, я расслабилась и опустила голову. Что я могу сделать? Он в несколько раз сильнее меня. Звать на помощь? Не хотела я, чтобы его наказывали.
Почувствовав, что я расслабилась, Денис потянул мои руки на себя, и я уткнулась носом в его плечо. Не осознавая, что происходит, я просто тихо всхлипывала, заливая его майку слезами. Денис притянул меня к себе и прошептал:
— Я не хотел, прости, — как у него все просто. Обидел – извинился и все должно быть по-прежнему. У меня не было сил отвечать, как не было сил отстраниться, мы просто стояли, он обнял меня, а я рыдала у него на плече.
Не знаю, сколько прошло времени, но Денис легонько отстранил меня от себя. Я подняла глаза, продолжая тихо всхлипывать. Денис смотрел на меня…по-другому. Без злобы, ненависти и желания стереть с лица Земли. Его взгляд был…непонятным для меня. В его глазах не было жалости или сожаления, там бушевал огонь и непонятные для меня чувства.
Мы смотрели друг на друга, когда Денис наклонился и легонько коснулся губами моей щеки, чуть ближе к уху.
— Извини, — прошептал он, опаляя своим горячим дыханием.
Сказав это, он отстранился и вышел, оставляя меня наедине с нахлынувшими чувствами.
Дорогие мои, как и обещала, за вашу активность написала продочку. Надеюсь, что сегодня вы также меня поддержите! Спасибо, что читаете)
Глава 7
Катастрофа! Конец света! Всё, млять, край! Дожился ты, Денис, до того, что уже извиняешься, увидев бабские слёзы. М-да, поплыл я, увидев, как она плачет, как её глаза наполняются слезами. Верить не собирался ни на минуту. Вранье! Всё вранье!
Господи, а ведь я шёл к ней с намерением попустить, не знаю, унизить. Как узнал, что ей отец украшений прикупил, так сорвался сразу. Мамке моей давно ничего не дарил, а этой прошмандовке… Ухххх, какой я злой был, да и она хороша. Ишь, заявила, что это её комната и я, оказывается, ещё и права не имею входить в неё. Правда? Да ну.
А это её: Дима купил Татьяне украшение. Да, конечно! Не ей он его купил, а очередной своей малолетней любовнице. Сейчас жалел, что сказал ей это, не её ума дела, какие у них с матерью отношения, ещё же со своими соболезнованиями полезет, все только хуже сделает.
Но даже не это больше всего меня сейчас парило. Какого чёрта я её пожалел, чего обнимать полез, да ещё и поцеловал. Чего доброго, ещё подумает, что втрескался в неё. Мне самому это всё очень не нравилось, не сентиментальный я, да и никогда таким не был. Вон, Валенсия пыталась устроить свою истерику, так я сразу пресёк попытки. Что за привычка вечно добиваться всего скандалами и истериками, а?
Вот добились женщины равноправия, так чего теперь скандалить? Пусть привыкают быть наравне с мужчинами, что за «слабый пол»? Для митингов и протестов они, значит, не слабые, а как добиться подарка или внимания, так сразу – слабые.