Отпускай
Шрифт:
Вскоре, впереди послышался гул людских разговоров. Кин смущенно кивнула, увидев вдали вывеску о консультации.
— Ну, мне туда, да? Спасибо, что проводили.
— Пока-пока. — Даглас с улыбкой помахал ей рукой. — Обязательно звоните. Я направлю вас на верный путь, это моя миссия на земле. Мой долг.
Она вновь зачарованно кивнула. Однако, тут же спохватилась, попрощалась, и пошла в сторону консультации. Как только девушка отвернулась, мужчина опустил руку. Подождал, пока та скроется из виду и громко расхохотался. Иногда на него косились медсестры, но врач лишь качал головой, чтобы шли мимо. Когда
«Эмма, твой бывший любит трахать овощи, конечно ты не в его вкусе» — мужчина вновь рассмеялся, на этот раз собственной шутке, и с нескрываемым высокомерием посмотрел на место, где раньше стояла Белита.
Сжал зубы. Наивность, порожденная бесконечным доверием, возбуждала. И вседозволенность, рожденная этим доверием. Возбуждало думать об итоге этой вседозволенности, представлять, как Она будет говорить «мой доктор». А он будет её «лечить». От всего сразу.
А наивность, порожденная верой в гороскопы, и отсутствием элементарной дедукции вызывала только высокомерие и приступ смеха. И такое на полном серьезе нравилось этому мистеру Штайнеру? Даглас качал головой. Кому-кому, а точно не ему осуждать чужие вкусы.
У Штайнера было, как Майрон думал, все. Ему подарили самое больное на свете доверие. Искреннее. Необъятное. И как он им распорядился?
Никак. Выбросил в мусор, кретин.
Все уничтожил.
«Он не ценил тебя» — тихо бубнил себе под нос врач. «Он не ценил. Значит, я буду. Мне ты сможешь вверить всю себя».
* * *
По гостиной расползались длинные тени от небольшого торшера, который стоял на тумбе. Поздний вечер врывался в помещение, сгущал там мрак. Сквозняк качал зеленые шторы.
Нейт тяжелым, сосредоточенным взглядом уставился на темные страницы книги, которые, практически, сливались с черными буквами. Медленно их переворачивал, волосы висели по обеим сторонам от лица и закрывали обзор, однако, мужчина не обращал на них никакого внимания. Глаза бегали по строчкам. К молодому человеку, казалось, ползли те самые длинные тени.
Из темного коридора в гостиную заглянула девушка с короткими, мокрыми волосами. Она поглаживала белый банный халат, медленно проходя внутрь, затем неловко улыбнулась, и присела на край темно-зеленого дивана:
— Нейт? Ты занят?
— В чем дело? — Мужчина глубоко вздохнул и прикрыл глаза. — Который час?
— Одиннадцать почти. — Белита пожала плечами.
— Где Эмма? — Штайнер стиснул зубы, захлопнув книгу.
— Не знаю. Да не волнуйся ты так, она допоздна с какими-то бабульками в зале торчит. Все будет нормально. Никто там на нее не нападет, и никто ее не ограбит. — Девушка потупила взгляд. — Может… проведем время вместе? Посидим, там… — Кин напряглась. О чем разговаривать с Нейтом кроме работы, она не представляла, но экстрасенс ясно дал понять, что это важно. — Хочешь расскажу, что со мной приключилось сегодня? Я зашла в больницу, и. — Белита закусила язык. Рассказывать о беременности еще рано, нужно было придумать причину для обращения за медицинской помощью. — Мигрень в последнее время, была у невролога. И ты представляешь…
— Что сказал невролог? — Штайнер прищурился. — Тебе назначили лечение? Дай мне лист заключения, я посмотрю, что там, и сам все куплю.
— Нет,
— Ну вообще-то при головных болях кофеин наоборот рекомендуют. — Нейт сдвинул брови. — Тебе попался ужасный врач, сходи на консультацию к другому. Тебя записать? Как была фамилия того, у кого ты была? Я позвоню в клинику и оформлю запись к другому неврологу.
— Я сама запишусь к другому. — Ладони начинали намокать от нервов. Импульсивная ложь заводила куда-то не туда. — Напоминаю, что я, вообще-то, не инвалид, чтобы все делать за меня. Я разберусь с доктором сама.
— Вот только если бы не я, ты бы так и не узнала, что твой нынешний врач просто никудышний. — Штайнер прикрыл глаза. — Лист назначения, пожалуйста. Хочу посмотреть, что он тебе там понаписал.
— Нейт. — Белита резко выдохнула, лоб поблескивал от холодного пота. Дыхание учащалось. — Это мое личное пространство.
— Ладно. — Мужчина недоуменно поднял брови. — Мне просто было любопытно.
— Забудь. — Она выдохнула. — В общем… я сегодня была в поликлинике. И ты представляешь, встретила врача-экстрасенса. В самом деле. — На губах начала появляться восхищенная улыбка. — Он все про меня знал, видел словно насквозь, аж жутко стало. Все рассказал, вообще. Когда я родилась, где живу. И что живу с несколькими людьми сейчас!
Нейтан продолжал медленно поднимать брови. Сперва, казалось, был все еще в недоумении. Потом недоумение медленно сменялось разочарованным замешательством и, в конце концов, губы стали растягиваться в высокомерной усмешке. Молодой человек начинал смеяться.
— Что ты угораешь? — Кин обиженно прищурилась. — Так смешно?
— Бел. — Штайнер качал головой, и смотрел на девушку так, словно она сейчас сказала самую несуразную глупость на всей земле. А сразу за глупостью анекдот, или даже два. — Ты… сейчас не шутишь, да?
— Не шучу. — Она сжимала в кулаке халат.
— Ты сказала, он все прям про тебя рассказал? Слышала про эффект Барнума? Эффект субъективного подтверждения. Так как он говорил «о тебе», ты подгоняла его высказывания под себя, и поверила, что он экстрасенс. — Смех продолжался. — Я думал, ты умнее. Боже. Экстрасенс. Тебя дурачил какой-то мужик, а ты говоришь об этом с таким восторгом…
— Что?! — Белита раскрыла глаза, стискивая от обиды челюсти. Твою мать, Нейт, он сказал, что у моего мужчины длинные волосы, и что у него фамилия на «Ш». Это тоже твой эффект Барнума, да?!
— Что? — Штайнер прищурился. Улыбка медленно сползала с лица. — Даже так. Как интересно.
— А я о чем!!! — Кин усмехнулась и отвернулась, предчувствуя победу в споре.
— Очень интересно. — Мужчина прикрыл глаза, и меж бровей пролегла морщинка.
Никакого отношения к случившемуся магия не имела, и Нейт это понимал, хотя и с мрачной ухмылкой. Какой-то врач знает, что у него длинные волосы, что Белита с ним живет, и что есть… Эмма. Ну конечно. Какой-то врач. С кем, кроме врачей, общаться Эмме, которая каждый день ходит на физио как на работу? С кем, как ни с ними ей делиться своим горем? Должно быть, его «сестра» рассказала о том, что случилось. Кому-то. И этот кто-то решил поводить за нос Бел. Возможно… просто так, от скуки.