Отпускай
Шрифт:
— Отлично получается, остается только выпрямить ноги. — Даглас весело улыбнулся. — Колени, не подгибайте их.
— Если не буду подгибать — упаду. — Фастер чувствовала, как по виску ползла потинка. — А вы вывихните мне руку, пока будете ловить.
Врач тихо рассмеялся.
— Давай тогда так сделаем. — Он зашел девушке за спину, хватко взял ее за предплечья, и вновь мягко, лучисто улыбнулся. — Теперь можешь падать сколько угодно. Если это случиться, ты просто на мне повиснешь. Ну что, готова выпрямить колени?
Эмма неуверенно
Выпрямлять ноги казалось чертовски сложным занятием. Они ныли от напряжения, дрожали, а шокированная нервная система, вестибулярный аппарат которой так и не адаптировался к высоте, твердила: «сядь!! Разобьешься!!».
Сложнее всего перешагивать через собственный механизм защиты.
Сложнее всего пересиливать животный страх.
Фастер тяжело выдохнула, вытянула ногу вперед, затем выпрямила ее в воздухе. Она неуверенно качалась, но нервозность уходила. Девушка не падала, и, следом, аккуратно сделала следующий шаг. Мужчина шагнул за ней.
— Ну вот. Постепенно начнешь ходить, и моя помощь тебе, в какой-то момент, больше не понадобиться. — Он медленно поднял брови. — После этого займемся выносливостью твоих ручек.
— Спасибо. — Эмма неловко опустила голову.
— Да, и кстати. Есть любопытная информация по поводу твоего рождения. Мой коллега звонил в архивы, затем в детский дом, где вы числились, и всплыл интересный факт... — Даглас скользнул взглядом по наручным часам, и тут же встрепенулся. — Я вам очень скоро о нем расскажу, сейчас мне нужно отойти. Буквально на… десять минут. Приглядите за моими бабушками, хорошо, мисс Фастер? — Врач лукаво улыбнулся, аккуратно подвел пациентку к лавке, и так же аккуратно усадил. — Я очень скоро вернусь. Не скучай.
Он очень быстро направился прочь из зала, настолько, что развивались полы халата. Так же быстро, как и всегда. Эмма со странной ухмылкой смотрела ему вслед, затем довольно зажмурилась. Казалось, она начинала привыкать к его темпу.
Разминая руки от напряжения, Даглас вышел в темный коридор, однако, тут же остановился. Прямо перед ним, на той же высоте на него уставились два знакомых, жутких, фиалковых глаза. Доктор медленно поднял брови.
— Так-так. — Штайнер оскалился. — Здравствуйте. — Он нарочито мерзко тянул первый слог, преграждая выход врачу. — А вот и наш экстрасенс.
Посеять ветер
Он быстро шел по длинному темному коридору, раздраженно глядя перед собой. Впереди виделась узкая полоска света, судя по всему, дверь в зал была открыта. Штайнер с усмешкой покачал головой, и сильнее прибавил шаг.
Внезапно чье-то незримое присутствие стало ощущаться у него в доме. Какой-то, с позволения сказать, врач имел наглость дурачить его девушку, и ведь определенно знал, что делал. Такое нужно одергивать на корню. Вырезать, чтобы не пускало метастазы. Кто-то наслушался рассказов
Дверь. Нейт лениво заглянул в спортивный зал и присмотрелся, затем медленно раскрыл глаза. Зубы сжимались сами собой, как и кулаки.
Слегка растрепанный, нарочито любезный доктор… улыбался. Улыбался, придерживая руки пациентки с двух сторон, пока та неуклюже шагала на ярко-красных, лакированных ботильонах. Она неловко улыбалась ему в ответ, что-то тихо говорила, и врач наклонялся, чтобы ее услышать. Кивал. Подходил, казалось, слишком близко. Слишком мягко обхватывал тонкие женские ладони.
Любой случайный зритель решил бы, что это романтично. Что эти двое «как-то особенно близки», и от собственных мыслей молодой человек скрежетал зубами. Внутри заворачивалось тяжелое, мерзкое, необъяснимое чувство, словно омерзение и злость в одночасье усилились, и активно перемешивались меж собой. Из ниоткуда рождался странный протест, настолько сильный, что хотелось ворваться в зал, едко улыбнуться, и спросить: «а что тут, собственно, происходит?». Или, еще лучше, растолкать этих двоих в стороны, и обвинить врача в превышении должностных полномочий.
Доктор аккуратно сажал пациентку на лавку. Правильное лицо, спокойный, уверенный взгляд, и едва заметные очертания острых скул на бледной коже. Понимая, что человек в белом халате еще и молод… еще и хорош собой, Нейтан бесился еще больше. Он тоже хорош собой. Очень. Даже слишком.
Только почему он сейчас вспомнил об этом?
Он что, сравнивает себя с ним?
Мужчина тут же себя одернул. Мерзкие, унизительные мысли на пустом месте, вот только от них кипящее раздражение раскручивалось все сильнее.
Врач быстро направлялся к выходу, пока мерцали стекла его очков. Отчего-то случайный свидетель ощутил странное предвкушение, зрачки превращались в точки.
— Так-так. — Штайнер оскалился, как только столкнулся лицом с медицинским работником. — Здравствуйте. — Он нарочито мерзко тянул первый слог, преграждая выход врачу. — А вот и наш экстрасенс.
— Что? — Даглас замер в проходе, и равнодушно поднял брови. — Вы о чем? — Его выражение не отражало ничего, лишь легкое недоумение и равнодушие.
— Правда, о чем это я? — Штайнер с ухмылкой закатил глаза. — Может... и мне расскажешь, какое будущее меня ждет?
— Молодой человек, вы бредите. — Доктор усмехнулся. — Кто вы? Что вам нужно? Вы на прием?
— Ты знаешь, кто я. — Нейт злобно прищурился. — Человек, с фамилией на букву "Ш".
— Классно. — Майрон едва подавлял смех, затем прикрыл веки и вздохнул. — Очень информативно. Вы — какой-то мужик, который неизвестно зачем ко мне пришел. При этом даже не определился, гадалка я, или физиотерапевт.