Отпуск Мегрэ

Сименон Жорж

Мансюи с любопытством взглянул на Мегрэ и спросил:

– Вы действительно туда пойдете?.. – Не закончив, он махнул рукой в сторону города и череды отелей. Возможно ли, чтобы знаменитый собрат сам бегал по каким-то адресам, допрашивал портье и слуг, как начинающий инспектор? – Если позволите, этим займется один из моих людей…

Этого только не хватало! И как раз в тот момент, когда Мегрэ почувствовал себя стоящим обеими ногами на твердой почве! Почему бы тогда не послать повестку сестре Мари-Анжелике и доктору Беллами?

Наконец

он точно знал, что нужно делать. Хотя все это могло не иметь большого интереса или не представлять какую-либо важность.

Он только поглубже засунул руку в карман и покрепче сжал зубами мундштук трубки.

– Вы введете меня в курс дела? Должен я все же искать эту девчонку?

Мегрэ забыл ответить и рассеянно пожал ему руку на углу улицы, направляясь к импозантному зданию «Бельвю», самого роскошного отеля в городке.

Подсобница на кухне. Это, пожалуй, заменит двух добрых монахинь и одного врача-невропатолога.

– Я хотел бы побеседовать с Лауренсией Декуэн, которая работает здесь на кухне… – обратился он к портье.

– Вам следует пройти в дверь, которой пользуются разносчики продуктов. Повернете налево. Там будет тупик. И дверь с матовыми стеклами. И еще грузовой подъемник. Это там…

Вскоре Мегрэ, который так и не нашел кого-либо, кто бы мог его проводить, шагал по пыльному коридору, напоминающему проход за кулисами в театре. Затем, возле двери, куда проходили рассыльные, он наткнулся на огромного, похожего на мясника, амбала.

Тот, глядя на него сверху вниз, спросил:

– Это еще что такое?

– Я хотел бы поговорить с Лауренсией Декуэн.

Тогда тот насмешливо заявил:

– Еще чего! От чьего же имени вы хотите с ней поговорить, молодой человек?

– Как друг…

– Правда? Эй, Лауренсия! – заорал он. – Иди-ка сюда! Тут к тебе «друг» пришел…

Подошла полная блондинка, поправляя фартук. Сразу было видно, что молодой слуга доктора получает от нее значительно меньше, чем этот грубый волосатый мясник, от которого так и перло здоровьем и силой.

– Я вовсе не знаю этого человека, Фернан! – воскликнула он с сильным акцентом.

– Ну так как?.. Что вы на это скажете? – Он наступал тяжелый и угрожающий, как танк.

Мегрэ почувствовал себя в родной стихии.

Глава 4

– Прошу меня извинить, – вежливо, но твердо заявил Мегрэ. – Совершенно верно, я не знаком с мадам и вообще никогда ее не видел. Просто хотел расспросить ее о муже, о том, что он рассказывает, находясь вне дома патрона.

Она тут же подобралась и, подобострастно взглянув на Фернана, в первую очередь обратилась к нему:

– Вот видите, вы, ревнивец? Это совсем не то, о чем вы подумали… – Потом уже повернулась к Мегрэ: – Что еще там натворил Франсис?

Они стояли возле двери. Вела она в длинную, узкую комнатушку, освещенную довольно скупо через верхние фрамуги и где постоянно горел электрический

свет. По всей длине комнаты тянулся простой стол со стоящими рядом скамьями, как в казарме. Это была столовая для обслуживающего персонала, в которой в настоящий момент находились только двое парнишек с этажей, что-то жевавшие в уголке. Туда и пригласили комиссара, выставив парней наружу.

– Вы ведь из полиции? Заметьте, что мне все равно. Даже хорошо, что Франсис в чем-то замазался, поскольку это облегчило бы мне развод с ним. Так ведь, Фернан?

Она была приземистая, короткопалая, но очень свеженькая и с задорно вздернутым носиком.

– Меня зло берет, когда подумаю, что сама должна платить за пансион нашего мальчишки, потому что этот лодырь ничего не хочет об этом слышать…

– Вы с ним не живете?

Тут вмешался Фернан, стремясь расставить точки над «i».

Вот уже два года они живут раздельно.

– Вам известно, где он снимает комнату в городе?

Толстушка Лауренсия расхохоталась:

– Конечно, комнату и со всем ее содержимым, в том числе с домашними туфлями у кровати… – Вдруг она насторожилась: – Вы ведь не из местной полиции?

– Я из Парижа.

– Ну да, местная полиция должна знать, что он путается с этой Попин…

– Попин?

– Просто с матушкой Попино, торговкой рыбой.

С той, у которой лавочка на углу улицы Репюблик. Неотесанная шлюха, которая схоронила уже трех здоровенных мужиков, до самой смерти горбативших на нее!

Думаю, что бедный Франсис тоже долго не протянет. Во всяком случае, могу с уверенностью сказать, что после десяти вечера вы точно найдете его у нее. С ним что-нибудь серьезное, месье?

Мегрэ ушел от ответа, промолчав.

– Знаете, это сильнее его… Ему обязательно нужно помаленьку подворовывать. И заметьте, вовсе не на продажу. А все для женщин. Ему обязательно нужно их чем-то удивлять… – Она опять расхохоталась и вопросительно взглянула на Фернана: – Каждый удивляет женщин, чем может, не так ли месье?

Мегрэ пообедал в одиночестве, сидя в уголке ресторана отеля «Бельвю», где его совсем не знали. Месье Леонар напрасно ждал его для обычного вечернего разговора в своей хозяйской столовой. Покончив с едой, комиссар вышел, когда уже зажигались фонари, а море фосфоресцировало.

В общем-то, было еще рановато, всего половина десятого. Мегрэ прошелся перед домом доктора Беллами, в окнах которого горел свет. Ему еще хватило времени посидеть в маленьком портовом бистро. Трудно даже пересказать, о чем он думал. Мысли роились какие-то смутные, расплывчатые. Сначала он думал о сестре Мари-Анжелике. О теплой монастырской атмосфере, которая, кажется, подействовала даже на мадам Мегрэ. Потом о красивом патрицианского стиля доме доктора. Об острых взглядах и спокойных фразах Беллами. Затем вдруг о светловолосой девчонке, отеле «Бельвю» и мяснике Фернане, о толстушке Лауренсии с ее хохотом…