Отпущение грехов

Митчелл Фрида

Он наклонился и подпер голову рукой.

— С какой стати оно изменится? — На его губах вновь заиграла убийственная улыбка, и решимость Гейл поколебалась.

— Сами знаете, — сказала она, рывком закрывая сумку.

— Это ведь у вас степень по медицине. Так почему изменится электромагнитное поле моего мозга?

Гейл со стуком поставила сумку на комод.

— Оргазм, — сказала она. Улыбка Эндрю стала шире, и Гейл тут же пожалела, что ответила на его вопрос.

— Оргазм, да? Я был бы не

прочь испытать один оргазм. Для начала.

О Боже, она не выдержит этого искушения… Но ее жизнь сложнее, чем сюжеты второсортных бродвейских пьес. Ее собственным сексуальным фантазиям место в последнем ряду галерки, как ни заманчиво было бы реализовать их вместе с Эндрю. Ей нужно думать о карьере. У нее есть три долгожданных заманчивых предложения от лучших медицинских учреждений страны. Скоро Оуквуд, штат Виргиния, станет лишь строчкой в ее профессиональном досье.

Кроме того, у нее есть Крис. Лишь нерегулярные звонки и редкие почтовые открытки сообщают ей, что брат еще жив. Она не верит, что Крис в чем-то виноват, но разве на ее месте можно позволить себе увлечься? Разве есть на свете мужчина, который поймет ее преданность брату, обвиненному в убийстве?

Эндрю — искушение, которому она не имеет права уступить. Каким бы сильным это искушение ни было.

Гейл скрестила руки на груди и повернулась к нему.

— Ваше предложение очень заманчиво, но я не могу на него согласиться.

Он медленно поднялся с кровати. Гейл захотелось убежать, но это не в ее стиле. Впрочем, как знать… В данный момент она именно этим и занимается. Пытается убежать от чего-то чудесного и неповторимого.

Эндрю остановился перед ней. Гейл отчаянно захотелось отвернуться. Еще до того как он прикоснется к ней, заставит посмотреть ему в глаза и увидеть вопросы, на которые она никогда не сможет ответить.

И все же она не сделала этого.

Но в глазах Эндрю не было никаких вопросов. Одна решимость. Непреклонная решимость и жаркая страсть.

У нее подскочил пульс.

— Думаю, вы считаете это предложение не просто заманчивым. Ставлю на кон свое месячное жалованье, что вы желаете меня не меньше, чем я вас.

Слава Богу, он не притронулся к ней. Иначе она послала бы к черту свои благие намерения и бросилась бы в его объятия.

— Эндрю, я не могу, — сказала она, огорченно покачав головой. — Я скоро уеду.

— Вы хотите сказать, что на несколько часов уедете в клинику? Или речь идет о чем-то другом? — Его голос звучал по-прежнему нежно, но в нем слышалась тревога.

— О другом. Мой контракт с правительством, согласно которому я отправляюсь в место, где нужны врачи, а взамен мне возвращают большую часть платы за обучение, скоро истекает. Я уеду из Оуквуда первого ноября.

— И куда вы собираетесь?

— Это неважно. Вы приехали, а я уезжаю.

Отправлюсь ли я в Нью-Йорк или Бостон, не имеет значения. Значение имеет то, что я уеду, а вы останетесь. Так какой смысл?..

Эндрю пожал плечами. Этот небрежный жест противоречил его решительному взгляду.

— Смысл такой, что до вашего отъезда мы могли бы доставить друг другу большое удовольствие.

Гейл ощутила странное разочарование. Но чего она ждала? Что он скажет: «Радость моя, это не имеет значения, потому что, куда бы ты ни отправилась, я последую за тобой»? Или еще какие-нибудь смешные глупости, рассчитанные на то, чтобы вызвать чувства, которые она испытывать не желает и не может себе позволить? Ее приучили не давать воли чувствам.

Гейл опустила руки, призвала на помощь остатки решимости и повторила привычную фразу:

— Я не признаю связей на одну ночь.

— При чем тут одна ночь?

— А как это называется? У нас будет страстный роман, а потом вы поможете мне собрать вещи и погрузить их в трейлер?

Гейл отвернулась и услышала досадливый вздох.

— Гейл, не случится ничего страшного, если два взрослых человека насладятся друг другом. Конечно, с обоюдного согласия. — Его сильный указательный палец поднял ее подбородок.

Гейл посмотрела Эндрю в глаза, увидела в них жар и тут же вспыхнула как порох.

— Радость моя, это будет чудесно. От вас требуется только одно: сказать «да».

«От вас требуется только одно: сказать „да“».

Эта фраза вновь и вновь звучала в мозгу Гейл. Она умылась холодной водой. Но это привело лишь к тому, что остатки сна улетучились окончательно и фраза Эндрю зазвенела в ушах еще оглушительнее. Фраза, заставившая ее весь остаток ночи проворочаться на неудобном диване.

Она зарылась лицом в толстое махровое полотенце, а потом посмотрела на себя в зеркало. Темные круги под глазами не могла бы заретушировать никакая косметика.

К счастью, когда на рассвете она вновь осматривала своего пациента, он молчал. Хотя сомневаться не приходилось: Эндрю видел ее насквозь и знал, насколько она близка к тому, чтобы произнести это короткое слово.

Да.

Да!

Да!

Когда Гейл умылась и оделась, в соседней комнате послышался шорох. Если не считать немного повышенной температуры, все остальные показатели Лавкрафта были в норме. Про свои показатели она не могла бы сказать ничего подобного.

Гейл прошла на кухню и приготовила больному легкий завтрак. В скудный набор ее кухонной утвари такие изыски, как поднос, не входили, поэтому она положила в глубокую тарелку гренок, слегка смазанный маслом, и несколько ягод свежей клубники. Потом взяла тарелку, кружку со слабым чаем и пошла в спальню.