Отпущение грехов
Шрифт:
— Брокенхерст, выше голову! — крикнул он Джонни, который летел прямо на Уэстона. Потом Эндрю рванулся вперед, схватил парня за майку, развернул к себе, сказал ему несколько теплых слов и пригрозил до конца сезона отправить на скамейку запасных.
Джонни что-то ответил, но Эндрю его уже не слышал. Кто-то изо всех сил врезался в него. Это было последнее, что он почувствовал, перед тем как погрузиться в беспамятство.
— Это смешно. Я совершенно здоров.
Лицо Гейл
Она сунула стетоскоп в нагрудный карман халата и что-то быстро записала в карточке.
— Вы получили сильный удар, потом упали, ударились о землю и потеряли сознание. — Она подняла глаза, улыбнулась и мягко добавила: — Эндрю, будьте хорошим мальчиком и не мешайте мне делать свое дело.
Лавкрафт, сидевший на краешке смотрового стола, упрямо прищурился.
— Я в полном порядке.
Однако его решительный тон не оказал на Гейл никакого влияния. Может быть, он и в порядке, но она не имеет права рисковать. Она отвечает за своих пациентов, а в данный момент Эндрю Лавкрафт действительно ее пациент.
— Это покажет томография. Ничего страшного. Обычная предосторожность, — добавила она, увидев хмурое выражение его лица.
— А как быть с правилом «покупатель всегда прав»? — язвительно осведомился Лавкрафт.
— Вы не покупатель, а мой пациент. Может быть, вы не заметили этого, но на мне белый халат. Это означает, что я врач.
Он испустил досадливый вздох.
— Это нечестный прием.
Гейл выдвинула ящик и достала молоточек для проверки рефлексов.
— Нет, честный, и вы сами это знаете! — сердито возразила она и развернула вращающийся табурет к столу. Легкий удар под правое колено показал, что рефлекс не нарушен. — Вы тренер и должны разбираться в спортивной медицине. Вполне возможно сотрясение мозга, причем, как я догадываюсь, не первое. Учитывая, что вы на несколько минут потеряли сознание, я должна провести тщательную проверку, так что перестаньте спорить.
— Ладно, док, — буркнул Эндрю, — делайте свое дело.
Гейл стукнула по другому колену и осталась довольна реакцией.
— Вы лучше других должны понимать, насколько опасны сотрясения.
— Можете не читать мне лекцию, — огрызнулся Эндрю.
Она придерживалась другого мнения, но предпочла промолчать.
— Сколько пальцев вы видите?
Эндрю поднял глаза к потолку и вдруг поморщился.
— Два, — уже более охотно ответил он, а потом ссутулился и потер левый висок.
Его раздражение можно было объяснить либо сильной головной болью, либо сотрясением. Впрочем, могло быть и то и
Она снова что-то записала в карточке.
— Когда вам в последний раз делали укол от столбняка?
Эндрю резко выпрямился.
— Укол? Не нужен мне никакой укол!
Гейл вздохнула. Таковы они все, сильные и бесстрашные мужчины. Падают в обморок от одного вида шприца…
— Не нужен, — с улыбкой подтвердила она. — Просто я должна отметить это в вашей карточке.
— В прошлом году.
— Причина?
Внезапно Эндрю отвернулся.
— Я наступил на гвоздь.
Досада, прозвучавшая в его голосе, была чрезмерной. Это вызвало у Гейл любопытство. Его настроение ухудшалось на глазах. Впрочем, это могло объясняться головной болью. Следовало бы оставить человека в покое.
— Не нужно так сердиться. Я просто пытаюсь вам помочь.
Он шумно выдохнул, а потом провел рукой по лицу. Щетина колола пальцы.
— Вы не считаете, что слишком любите опекать больных?
— Главное результат. — Гейл встала, толчком ноги загнала табурет под стол и вышла в коридор за креслом на колесиках. Потом привезла кресло в смотровую и улыбнулась, увидев, что на лице Эндрю отразился ужас.
Он покачал головой.
— Нет, док. Ни в коем случае.
— Эндрю, не надейтесь, что я позволю вам дойти до кабинета радиологии пешком. Либо вы поедете добровольно, либо я буду вынуждена вызвать подкрепление.
Эндрю посмотрел на кресло, а потом снова на Гейл.
— Какое подкрепление?
Она вкрадчиво улыбнулась.
— Айрин. Она вам понравится. Айрин умеет справляться с непослушными больными. Если не верите мне, в следующий раз спросите директора Причарда.
— Ой, док, перестаньте. Кресло-то зачем?
— Либо я, либо Айрин. — Она посмотрела на ручные часы и подвигала кресло взад-вперед. — Теряем время, тренер.
Эндрю что-то проворчал себе под нос, но в конце концов позволил усадить себя в кресло.
Если не считать тревоги, охватившей Гейл при виде Уэстона и О'Коннора, доставивших Эндрю в клинику, она держалась спокойно, тут же взяла себя в руки и справилась с эмоциями. Поскольку Айрин присматривала за двумя другими пациентами клиники доктора Спенсера, Гейл пришлось провести предварительный осмотр самой. Так почему же сейчас, когда Эндрю оперся о ее плечо, садясь в кресло, этого прикосновения хватило, чтобы у нее участился пульс?