Отпущение грехов

Красько Дмитрий

– Давай сразу два, – благодушно согласился я. – Чтобы потом от работы не отрываться.

Он вспыхнул, и я понял, что его внутренний голос говорит гадости в мой адрес. Ну и пусть. Главное – не вслух.

Сам же слуга Бахуса и Диониса наполнил бокалы, вихляя бедрами подошел ко мне и поставил их на стол, едва не расплескав древний напиток по мраморной поверхности. Потом развернулся и направился обратно. Я с трудом удержался, чтобы хлопнуть его по попке. Но, сообразив, что это все-таки педик, а не женщина, передумал, поднял бокал и уставился в газету.

И,

откровенно говоря, сделал это с удовольствием. Все-таки не каждый день о тебе пишут в прессе, посвящая огромные кирпичи на первых полосах. С фотографиями результатов работы. С подробным раскладом событий и попыткой разобраться в них.

Я внимательно просмотрел пять газет, но все они были либо безнадежно лживы, либо глупы, либо ограничивались простой констатацией фактов: там-то и там-то состоялось то-то и то-то, в результате чего перешли в разряд покойников те-то и те-то. Скучно, господа!

Взяв в руки шестую, я вздрогнул – не от страха, но от тошнотворного предчувствия опасности. Однако и это было много. Над материалом крупным планом шел снимок крыши. Того самого места, где я лежал накануне. С захватом части площади – так, что и младенцу становилось ясно, что стреляли именно отсюда.

Впрочем, подпись к фото не была столь категоричной, ограничиваясь лишь предположением: «Возможно, именно отсюда убийца сделал три роковых выстрела». «Возможно»! Подумать только! Хитрый парнишка – тот, кто написал статью. Я решил, что пришла пора прочитать ее самое.

«Вчера на площади Павших Героев произошло Событие. Именно так, с большой буквы. Чрезвычайное происшествие, в результате которого у фонтана остались трое известных в городе людей…».

Пробежав глазами вступление и общие фразы, даже не стараясь вникнуть в их смысл, я добрался, наконец, до сути и принялся вчитываться более внимательно.

«Первой жертвой оказался Владислав Конопат, предприниматель, владелец крупнейшей в городе сети табачных киосков. По некоторым данным, он прибыл на площадь, чтобы заключить договор об открытии еще ряда павильонов. Сделка сорвалась.

Вторым стал его партнер по переговорам, заведующий управлением муниципального имущества Леонид Ману. И, наконец, закрыл счет убийствам директор охранного предприятия и депутат областной Думы Василий Корниец, которого, по мнению очевидцев, погубило простое любопытство: он вышел из машины, чтобы посмотреть, что случилось. В результате чего и стал последней жертвой рокового утра.

Давайте же попробуем разобраться, как и почему были совершены убийства. Кому они были выгодны? Не секрет, что у каждого из погибших имелись – и в немалом количестве – влиятельные враги. Но сомнительно, что по первоначальному плану убирать собирались всех троих. Кто-то стал случайной жертвой.

Кто? Если принять во внимание тот факт, что Конопат и Ману вели переговоры о деле, вокруг которого крутились сотни тысяч, если не миллионы долларов, к тому же именно они оказались первыми убитыми, можно предположить, что покушение готовилось на них. А господин Корниец оказался лишь прикрытием. Джокером, призванным

смешать карты правоохранительных органов, внести сумятицу в умы следователей. Либо просто стал последним приветом вошедшего в азарт убийцы.

Версия выглядит весьма правдоподобно, но попробуем взглянуть на дело с другой стороны. Что, если в мишени намечался именно депутат, а первые двое были убиты лишь для того, чтобы выманить его из автомобиля, в котором он находился? Я склоняюсь к мысли, что так оно и было на самом деле, а господа Конопат и Ману оказались лишь кровавой, но весьма остроумной выдумкой киллера. Действительно, зная об их встрече, он мог уничтожить обоих в полной уверенности, что пустит следствие в ложном направлении…».

Не знаю, как там на счет стиля и правильности построения материала, но голова у этого парня соображала – дай бог каждому. Я не стал читать дальше, поскольку уже вполне убедился в этом. Только подпись посмотрел.

Олег Ружин.

Естественно, мне это ни о чем не говорило. Хлебнув пива, я снова задумчиво взглянул на бармена. И наткнулся на двусмысленный взгляд, которым он соблазнял меня, кажется, уже изрядное время. Удивительно, но стоило ему встретиться со мной глазами, как он отвел свои. Соблазнять, стало быть, передумал. Отвернулся и, как ни в чем не бывало, снова принялся за стойку. К чему бы это?

– Как тебе это дело, Жора? – окликнул я бармена, опасаясь за каменную столешницу – ведь до дыр протрет, при таком-то усердии.

– Я не Жора, я Юра, – томно поправил он. – Какое дело?

– Да вот это, Жора! – я поднял газеты и потряс ими. – Тройное убийство с утра пораньше в самом центре города! Хоть библиотечку для юношества издавай – «Смерть замечательных людей».

– Громкое дело, – осторожно сказал Жора, который Юра. – Сразу видно, что профессионал работал.

– И все-то ты сразу видишь! – позавидовал я. – Может, имя профессионала тоже скажешь?

– Откуда мне знать? – он потупился и снова принялся тереть стойку. Скользкий тип, а на скользкие темы разговаривать не желает. Странно.

Поняв, что педик-бармен поводов для веселья больше предоставлять не собирается, я поднялся и вышел на крыльцо, прихватив с собой газету. В голове бурлило пиво, требуя почестей. Набрав на мобильном – чистом, а не том, по которому вчера общался с диспетчером; тот сразу после разговора отправился в мусоросборник, ибо в нашем деле даже такими мелочами пренебрегать нельзя – номер приемной, я спросил:

– Подскажите, как мне с Олегом Ружиным связаться?

– Тот же номер, только последняя цифра «восемь», – ответил безразлично-усталый голос, и в трубке послышались гудки отбоя. Очень невежливо, чего я совсем не ожидал. Но обижаться не стал, набрал номер еще раз, внеся поправку, и, услышав контрольное «Да?», произнес:

– Могу я услышать Олега Ружина?

– Слушаю вас, – ответила трубка, оказавшаяся замаскированным Олегом Ружиным. – Это я.

– Прекрасно, – я кивнул. – Спешу поздравить: материал получился отменный. Лучший среди всех газет.