Отныне моя

Зубавина Анна

– Тебя очень ждет! – вздохнула Нина Игнатьевна.

Через двадцать минут Катя входила в дом старших Озеровых.

Она осторожно поскреблась в комнату свекра.

– Входи, дочка, что ты как кошка?

Катя подошла к нему, клюнула его в подставленную для поцелуя гладко выбритую щеку и села на придвинутый к кровати стул.

Сергей Андреевич, одетый в легкую пижаму сидел, спиной опираясь на подоткнутую подушку. Босые ступни касались пола.

– Я сегодня будто заново родился! – радостно возвестил свекор и пояснил: – Мавлида Хасибовна сегодня приезжала с утра массаж

делать. Уж потрепала она меня, как утка дождевого червя!

Мавлида Хасибовна работала врачом в реабилитационном отделении ЦРБ в Дубском. Всеми техниками массажа она владела отлично, да и лечебной физкультуры отнюдь не гнушалась.

Как Сергею Андреевичу удалось заполучить такого классного специалиста на дом, Катя догадывалась: «Все денег хотят! Почему бы и нет? У свекра они есть, а процедуры необходимы! В райцентр его не навозишься!»

Свекор вытер полотенцем пот со лба и пристально взглянул на Катю. Долго молчал. Молчала и она, внимательно разглядывая свои руки.

– Значит, ты решила отказаться от моего предложения, – недобро усмехнулся он.

– Пап, я не смогу. Не смогу заниматься делом, в котором совсем не разбираюсь! Я ветеринар! Лучше после работы тебе помогать буду, чем смогу. Только не знаю, какая от меня польза!

– Я знаю, что ты ветеринар! И в этом все дело! – Сергей Андреевич скорбно поджал бледные губы.

Кате растерялась: «Причем здесь моя профессия!»

Свекор как будто прочитал ее мысли:

– Не пугайся, – он тяжело вздохнул. – Не хотел сразу все на тебя вываливать, но придется. Думал, рассчитаешься в хозяйстве у Малышевых, в курс своих дел введу тебя! А потом о главном скажу! Постепенно чтобы, а не с наскока жизнь менять!

Сергей Андреевич дотянулся до минералки и с жадностью, из горла, выпил полбутылки. Отдышался и продолжил, видимо, тяжелый для него разговор:

– Сейчас расскажу, и ты поймешь. Думаешь, я один дела с лесопилками крутил? Нет, вдвоем с Димкой вертелись! И прибыль делили поровну, ну и расходы, разумеется, пополам. Только, кроме матери, об этом не знал никто! А теперь вот еще и ты знаешь!

У Кати зазвенело в голове. Тонко, противно. Потом звук постепенно ослаб, но внезапно заложило уши. Перед глазами заплясали разноцветные зигзаги. Нет, она, конечно, видела, что Дима приносит в дом денег больше, чем зарабатывает. Намного больше! Он ей ничего не говорил, но она предполагала, что деньгами ему помогает отец с доходов лесопилки, и вопросов не задавала. Но чтобы Димка принимал непосредственное участие в семейном бизнесе, даже не догадывалась!

Она взяла с тумбочки бутылку с минералкой и допила ее до конца. Зигзаги исчезли.

– Рано ты разволновалась! – строго взглянул Сергей Андреевич, – Главное —впереди! Я пока слаб. Димы нет. Впряжешься ты! Хотя бы до тех пор, пока за дела взяться смогу. Выбора нет у тебя. Мы с женой еще не на пенсии, да и на пенсию сейчас не разживешься. А у нас Соня, да и ты не захочешь худым лаптем щи хлебать. Молодая еще!

Катя угрюмо молчала. К такому повороту она была не готова.

– А сейчас самое главное для тебя! В конце концов, на пилораму ты недолго ездить будешь. Обстановку доложишь, а с цифрами я сам разберусь!

Да за кубатурой выхода древесины последишь. – Свекор вновь схватился за полотенце – пот стекал со лба на лицо крупными каплями.

– Пап, может, подышим?! – потянулась Катя дрожащей рукой к кислородной маске.

– Успею! – одернул ее Сергей Андреевич. – Про ветеринарную клинику с Димкой у вас разговор был? Что тебе про его планы известно? – Он напряженно глядел ей в глаза.

У нее часто-часто заскакало сердце, тело покрылось противной липкой испариной.

– Да, Дима говорил, что его мечта – открыть для меня ветеринарную клинику в Артемьевске. Что это разумное, выгодное вложение денег. Что-то в этом роде. А я ею буду заведовать. Но он сам, сам! Это не я придумала! – сбивчиво заговорила Катя и почувствовала, как от волнения разгораются щеки. – Он как с ума сошел. Все говорил, говорил. Даже помещение подыскивать начал…

Она в растерянности замолчала.

– Он подыскал его, – грубо сказал Сергей Андреевич, – выкупил, оформил на себя. Потом подарил тебе. Все бумаги имеются! Кроме того, он успел очень удачно приобрести рентген-установку и аппарат УЗИ. Все на складе лежит! Я плачу за хранение. Сын собирался к твоему тридцатилетию сюрприз тебе сделать – помещение под клинику отремонтировать. Чтоб, значит, заходи, оборудование расставляй и начинай работать! Да вот не вышло. Нет Димки!

Свекор задышал вдруг шумно, со свистом.

Катя быстро протянула ему маску, нажала кнопку подачи кислорода.

Через некоторое время Сергей Андреевич задышал ровнее.

– Пап, давай потом договорим! Ты уже измучился весь…

– Нет, сейчас! Еще немного осталось.

Свекор отложил маску. Немного помолчал, собираясь с силами.

– Примешь решение – скажешь мне! И еще… – он немного замялся и странно поглядел на Катю. – Если надумаешь ветлечебницей заниматься, чем смогу – помогу. И деньгами, и советом, связи кое-какие имеются. Но при одном условии! Вот о чем прошу: не выходи замуж и фамилию не меняй! Озеровой будь! Такой каприз у меня!

Катя вскочила со стула ошпаренной кошкой:

– Как ты такое говорить можешь, пап! Ты же знаешь, я Диму люблю! Никто мне не нужен! – от чувства унижения ее сотрясала крупная дрожь.

– Это сейчас никто не нужен, а немного погодя организм свое возьмет! Ты молодая, в самой охоте, желающие найдутся! Я не против, встречайся, но замуж не выходи! Не переживу я, если Озеровой быть перестанешь! Ты дочь нам и Сонечка – внучка! Дима в тебе души не чаял. Не выходи!

Он глядел на Катю умоляющим взглядом, в его глазах стояли слезы. Она угрюмо молчала.

Внезапно в сумке запел смартфон. Она судорожно достала его и взглянула на экран. Звонила свекровь, Нина Игнатьевна:

– Кать, сколько можно разговаривать?! Он-то обедал, а ты?! Скоро ужин готовить пора. Давай на кухню иди, мы с Соней заждались тебя!

***

Свекровь готовила отменно. Катя заставила себя попробовать все, чем ее угощали: вкуснейшие протомленные голубцы, салат из свежих сладких помидор, испеченный свекровью торт. И запила все это великолепие двумя стаканами свежего чая.