Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Отмененный проект
Шрифт:

Большинство израильтян после окончания средней школы призывали в армию. Дэнни, определенному в разряд интеллектуально одаренных юношей, разрешили перейти сразу в университет для соискания степени в области психологии. Сделать это было затруднительно, потому что единственный кампус находился на арабской территории, а планы университета на создание факультета психологии были расстреляны в арабской засаде.

И вот осенним утром 1951 года семнадцатилетний Дэнни Канеман сидит на уроке математики в Иерусалимском монастыре – одном из нескольких временных домов для Еврейского университета. Большинство студентов пришли сюда после трех лет в армии, и многие из них участвовали в сражениях.

Следующие три года Дэнни, по сути, учил себя тому, чего ему не могли дать преподаватели. «Мне нравилась

преподаватель статистики, – вспоминал Дэнни. – Правда, она не знала предмет, и мне приходилось изучать его по книгам». Его профессора были не командой специалистов, а, скорее, коллекцией характеров, как правило, из числа европейских эмигрантов, которые захотели жить в Израиле. «В основном все было организовано вокруг харизматических учителей, людей, которые имели биографии, а не просто учебный план, – вспоминал Авишай Маргалит, который уедет из Еврейского университета и станет профессором философии в Стэнфорде. – Они прожили большую жизнь».

Самым ярким из них был Йешаягу Лейбович – его Дэнни боготворил. Лейбович приехал в Палестину из Германии через Швейцарию в 1930-х годах с учеными степенями в медицине, химии, философии и, по слухам, еще в нескольких других областях. При этом он так и не смог получить водительские права, хотя семь раз пытался. «Вы бы видели, как он ходил по улицам, – вспоминает одна из его бывших студенток, Майя Бар-Хиллел. – Штаны задирались едва ли не под шею, у него были сутулые плечи и гигантский подбородок. Он разговаривал сам с собой и размахивал руками. Но его разум привлекал молодежь со всех уголков страны».

Что бы Лейбович ни преподавал – а казалось, нет такого предмета в университете, которому он не смог бы учить, – он никогда не упускал возможности превратить урок в шоу. «Конечно, я учился у него тому, что называлось биохимией, но это было в основном про жизнь, – вспоминает еще один студент. – Большая часть занятий посвящалась объяснению, какой идиот Бен-Гурион». Речь шла о Давиде Бен-Гурионе, первом премьер-министре Израиля.

Одной из любимых историй Лейбовича была про осла на равном расстоянии от двух вязанок сена. Осел не может решить, какой пучок сена ближе к нему, и умирает от голода. По словам Лейбовича, какое бы решение осел ни принял, в какую из сторон ни пошел бы, он пришел бы к сену и съел его. А вот когда решения принимаются людьми, то они становятся гораздо более сложными. И добавлял: «Что происходит со страной, когда осел принимает решения, которые должны делать люди, вы можете ежедневно узнавать из газет». Его класс всегда был полон.

Лейбович славился не только тем, что говорил, но и звуком, который издавал кусок мела в его руке. Он стучал им по доске, когда хотел обратить внимание на то, что написано там. Получалось, как будто стреляли.

Даже в столь юном возрасте и в тех условиях можно было определить направление в сознании Дэнни, которому он сопротивлялся. Повсюду витал дух Фрейда, но Дэнни не хотел, чтобы кто-то врал на его кушетке, и не хотел врать сам на кушетках других. Он решил не придавать особого значения опыту своего детства и даже своим собственным воспоминаниям: почему его должны беспокоить другие люди?

К началу 1950-х многие психологи полагали, что следует отказаться от амбиций по изучению внутренней работы человеческого разума. Если вы не можете наблюдать за тем, что происходит в сознании, невозможно даже делать вид, что вы изучаете его. Достойным научного внимания было признано то, что могло быть подвергнуто научному изучению – поведение живых существ.

Доминирующей научной школой стал бихевиоризм. Его король, Б. Ф. Скиннер, во время Второй мировой войны был нанят ВВС США, чтобы обучить голубей направлять бомбы [14] . Скиннер научил голубей, посаженных в специально созданные бомбы, долбить клювами по изображению цели, тем самым направляя к ней бомбу. При попадании клювом в нужное место птицы получали корм. (Их энтузиазм испарялся, когда зенитки открывали ответный огонь, поэтому до боевого применения не дошло.)

14

Бомбардировщики во время бомбометания не могли менять курс полета и поэтому были очень уязвимы для зенитного огня. Управляемые бомбы дали бы им возможность маневрировать. – Примеч. пер.

Успех

Скиннера с голубями положил начало невероятно популярной идее, что поведение животных объясняется не их мыслями и чувствами, а внешними поощрениями и наказаниями. Он запирал крыс внутри того, что он называл «камерой оперантного обусловливания» (она вскоре стала известна как «ящик Скиннера») и учил их двигать рычаги и нажимать на кнопки. Он учил голубей танцевать, играть в пинг-понг и наигрывать «Возьми меня на игру» [15] на пианино.

Бихевиористы предполагали, что все, что они выяснили про крыс и голубей, применимо и к людям. Просто с ними по разным причинам менее удобно проводить эксперименты. «Для читателя, обеспокоенного идеей распространения опытов на человеческие объекты, слова предостережения в порядке вещей, – писал Скиннер в эссе «Как учить животных». – Мы должны приступить к программе, в которой будем в одних случаях применять соответствующие подкрепления, а в других – нет. При этом мы, вполне вероятно, сможем создать (в людях) эмоциональные эффекты. К сожалению, мы в состоянии формировать поведение, но пока не в состоянии измерять эмоции».

15

«Take Me Out to the Ball Game» – песня, написанная в 1908 году и ставшая неофициальным гимном американского бейсбола. Любопытно, что на момент написания песни ее авторы – Альберт фон Тильзер и Джек Норворт – ни разу не побывали на бейсбольной игре. – Примеч. пер.

Привлекательность бихевиоризма заключалась в том, что в науке называется «чистотой»: стимулы наблюдаемы, ответы зафиксированы. Это выглядело «объективно». Не нужно было полагаться на чьи-то слова о том, что человек подумал или почувствовал. Все важные вещи были наблюдаемыми и измеримыми. Есть шутка по поводу безукоризненно чистого духа бихевиоризма, каторую сам Скиннер любил рассказывать. Пара занимается любовью; когда все заканчивается, один из них говорит: «Тебе понравилось. А мне?»

Все ведущие бихевиористы были белыми американцами, и это не осталось незамеченным молодежью, приходящей в психологию в 1950-х годах. Сторонний наблюдатель науки того времени с удивлением обнаружил бы существование двух совершенно не связанных дисциплин: «Белая психология» и «Еврейская психология». Белые маршировали в белых халатах, несли в руках блокноты, придумывали новые пытки для крыс и избегали большого мокрого месива человеческого опыта. Евреи беспорядок воспринимали как должное, жаждали «объективности» и искали способы измерения человеческих эмоций.

Дэнни тоже стремился к объективности. Особенно его заинтересовала гештальт-психология [16] . Созданная немецкими евреями в начале ХХ века в Берлине, она стремилась научными методами исследовать тайны человеческого разума. Гештальт-психологи сделали карьеру, выявляя интересные феномены и демонстрируя их с отменным вкусом: свет выглядит ярче, когда его окружает темнота, серый кажется зеленым в окружении фиолетового и желтым – среди голубого. Если вы скажете человеку «Не наступайте на банановую горку!» он будет уверен, что вы произнесли не «горку», а «корку».

16

Это немецкое слово означает «форма» или «образ», но при использовании гештальт-психологами значение понятия меняется в зависимости от контекста.

Гештальтисты показали, что нет однозначной связи между внешним стимулом и его восприятием в сознании человека. Ум находит массу любопытных способов вмешаться. Дэнни был особенно поражен тем, что гештальт-психологи в своих трудах проводят читателей через опыты, которые дают возможность прочувствовать на себе загадочную внутреннюю работу сознания.

Если в ясную ночь мы смотрим на небо, одни звезды сразу воспринимаются как составные части группы звезд, другие – сами по себе. Как созвездие Кассиопеи, например, а Большая Медведица – совсем по-другому. На протяжении веков люди видели как группы, так и отдельные звезды, да и сейчас детям не нужна инструкция для того, чтобы воспринимать их точно так же. Аналогично, на рисунке 1 читатель видит перед собой две группы пятен.

Поделиться:
Популярные книги

Последний Паладин. Том 14

Саваровский Роман
14. Путь Паладина
Фантастика:
аниме
фэнтези
попаданцы
5.75
рейтинг книги
Последний Паладин. Том 14

Товарищ "Чума" 2

lanpirot
2. Товарищ "Чума"
Фантастика:
городское фэнтези
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Товарищ Чума 2

Геном хищника. Книга третья

Гарцевич Евгений Александрович
3. Я - Легенда!
Фантастика:
боевая фантастика
рпг
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Геном хищника. Книга третья

На границе империй. Том 10. Часть 4

INDIGO
Вселенная EVE Online
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
На границе империй. Том 10. Часть 4

Чужая семья генерала драконов

Лунёва Мария
6. Генералы драконов
Фантастика:
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Чужая семья генерала драконов

Древесный маг Орловского княжества

Павлов Игорь Васильевич
1. Орловское княжество
Фантастика:
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Древесный маг Орловского княжества

Я еще барон. Книга III

Дрейк Сириус
3. Дорогой барон!
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Я еще барон. Книга III

Личник

Валериев Игорь
3. Ермак
Фантастика:
альтернативная история
6.33
рейтинг книги
Личник

Лекарь Империи

Карелин Сергей Витальевич
1. Лекарь Империи
Фантастика:
городское фэнтези
аниме
дорама
фэнтези
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Лекарь Империи

Товарищ "Чума" 7

lanpirot
7. Товарищ "Чума"
Фантастика:
городское фэнтези
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Товарищ Чума 7

Цикл романов "Целитель". Компиляция. Книги 1-17

Большаков Валерий Петрович
Целитель
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Цикл романов Целитель. Компиляция. Книги 1-17

Князь Мещерский

Дроздов Анатолий Федорович
3. Зауряд-врач
Фантастика:
альтернативная история
8.35
рейтинг книги
Князь Мещерский

Возвращение

Кораблев Родион
5. Другая сторона
Фантастика:
боевая фантастика
6.23
рейтинг книги
Возвращение

Кодекс Охотника. Книга XXI

Винокуров Юрий
21. Кодекс Охотника
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга XXI