Отмели Ночи

ван Ластбадер Эрик

– Так оно более благоразумно.

* * *

Дождь усилился. Они сидели на корточках вокруг маленького костерка под навесом крыши. Язычки пламени вспыхивали и искрились. Когда Ронин подошел, они как раз разливали рисовое вино. Темноглазый посмотрел на него сквозь дым своей трубки; остальные не обратили на него внимания.

Ронин без приглашения шагнул под навес и стряхнул воду с плаща.

– В Совете меня не приняли.

– Да, – сказал человек с трубкой, – чего и следовало ожидать.

Он пожал плечами.

– Прискорбно,

но что поделаешь?

Ронин присел рядом с ним. Вина ему никто не предложил.

– Но мне все-таки надо пробраться туда, – сказал он.

Плосколицый окинул его мрачным взглядом.

– Вышвырни его. Тунг, – обратился он к темноглазому. – Чего на него время тратить?

– Потому что он не из Шаангсея? – поинтересовался Тунг. – Потому что он не цивилизован?

Он повернулся к Ронину:

– А что я за это буду иметь?

Плосколицый понимающе хмыкнул.

Ронин снял с пояса кошелек и встряхнул его, ответив звоном монет.

Разглядев кошелек. Тунг скривил губы.

– М-м-м, боюсь, маловато будет. – Лицо его сделалась грустным. – Маловато.

– Тогда чего же вы хотите?

– А что у тебя есть еще?

Ронин пристально посмотрел на него.

– Ничего.

– Весьма прискорбно.

Он затянулся и лениво выпустил дым, смешавшийся с влажным воздухом, в котором образовался прозрачный узор, таинственный иероглиф.

– Обожди. Кое-что, кажется, есть. – Ронин запустил пальцы в сапог. – Цепочка серебряная пойдет?

Он вытащил цепочку, взятую у убитого, и подал ее Тунгу. Серебро тускло блеснуло в рассеянном свете.

Дождь барабанил по навесу крыши, заставляя листья на деревьях приплясывать в такт этой влажной дроби. Тунг сидел неподвижно, разглядывая и вертя в руках серебряный медальон. Серебро сверкнуло оранжевым отблеском, когда на него попал отсвет костра. Тунг медленно отложил трубку.

– Где ты это взял? – тихо спросил он.

– Что?

Короткая вспышка в темноте.

– Говори.

Черная кровь. Кривое лезвие, блеснувшее серебром, в темном переулке.

– Я жду ответа.

Голос сделался суровым и скрипучим. Все как один повернулись к ним. Плосколицый поднялся.

До Ронина наконец дошло. Он встал, глядя на топор с полукруглым лезвием на боку у Тунга. Зеленые.

Увидев серебряный медальон, плосколицый потянулся к рукоятке топора. Тунг уже вскочил на ноги. Остальные насторожились, побросали чашки и трубки и начали приближаться к нему.

Ронин отступил назад, проклиная свою глупость. Там, в переулке, были зеленые.

Между Ронином и открытой решеткой, за которой виднелся заветный Шаангсей, стоял Тунг. Он вцепился в цепочку и выхватил топор. Зеленые стали сходиться, беря Ронина в кольцо.

– Убейте его, – распорядился плосколицый.

* * *

Он затаился в зарослях; он дышал тяжело, хватая воздух пересохшим ртом. Он прислушивался, стараясь не пропустить тех звуков, которых давно уже ждал, но слышал лишь шорох падающих намокших листьев. Неба почти не видно. Его поливает дождем, вода стекает по его лицу. Он моргнул, провел ладонью по лбу и глазам.

И тут он услышал те звуки.

Его спасла правая рука. Он выбросил ее вперед и вверх, чтобы остановить смертоносный удар топором. Они думали, что он воспользуется мечом и будет отступать, держа оборону. Он не сделал ни того ни другого. Очертя голову Ронин ринулся на Тунга, поднял руку и отбил топор в сторону, одновременно врезавшись в корпус воина. Тунг, застигнутый врасплох, отлетел к стене. Путь к отступлению был свободен.

Ронин вырвался за ворота и побежал под дождем, петляя на ходу. Он ни на мгновение не забывал о топорах у себя за спиной – ими можно не только рубить, их можно еще и метать.

Позади загрохотали тяжелые сапоги. Он услышал крик плосколицего, а чуть подальше – голос Тунга, на удивление спокойный и отстраненный.

Ронин уже различал звук дыхания за спиной: плосколицый догонял его, потому что бежал по прямой. Ему не надо было метаться из стороны в сторону.

Ронин обернулся, остановился и выхватил меч. Плосколицый был быстрым и ловким, но его злость могла сыграть на руку Ронину. Он первым сделал выпад, но поскользнулся на мокрой мостовой. Идиот!

Ухмыльнувшись, плосколицый увернулся, и его топор мелькнул среди струй дождя. Ронин ушел от прямого удара, но топор все-таки зацепил его. Руку пронзила жгучая боль. Не обращать внимания. Он повел свой клинок в обратную сторону, и зеленый, непривычный к обоюдоострому оружию, не успел вовремя отреагировать. Меч Ронина вошел ему в подмышку. Плосколицый вскрикнул. Топор выпал из его дрожащих пальцев. Его разинутый рот наполнялся водой. Ронин крутанул рукоять, чтобы освободить клинок, и рука у зеленого отвалилась. Он завопил и сложился пополам, словно тряпичная кукла. Но остальные уже приближались, и Ронин что есть сил припустил вниз по улице Королевского Ножа.

Сквозь шум дождя он услыхал грохот сапог и отдающиеся эхом крики. Он прижался к земле. Ветер донес до него перекликающиеся голоса, злобные выкрики. Ронин рискнул пошевелиться, чтобы посмотреть, что там происходит. Зеленые под предводительством Тунга рассыпались цепью. Один из них шел прямо на него.

В конце концов его спасла повозка, вывернувшая из тупика на улицу Королевского Ножа. Ронин чуть не сбил ее владельца, но все же сумел проскочить. Теперь повозка оказалась прямо на пути у его преследователей. Это была секундная заминка, но Ронин сумел ею воспользоваться. За следующим поворотом начинались ряды домов и обширные заросли, в которых он сразу же и затерялся.

Он неподвижно засел в укрытии из деревьев и высоких папоротников. Дождь капал на листья, качавшиеся у него перед глазами, и стекал по ним тонкими струйками. В ветках над головой трепыхалась птица. Что-то хрустнуло. Совсем близко, и Ронин ощутил присутствие кого-то, отделенного лишь ненадежной завесой зелени. Он затаил дыхание. А если... Нет, ветки внизу закачались и начали раздвигаться. Выбора не оставалось. Он бесшумно положил меч на землю и отвернулся от его зеркальной поверхности, на которой влага размыла его отражение.