Отмели Ночи

ван Ластбадер Эрик

– Добро пожаловать на континент людей.

В смехе риккагина было что-то такое, что резануло слух Ронина.

Ронин отвел взгляд от города и покосился на человека, стоявшего рядом с риккагином Тиеном. Он был высоким и мускулистым, с голубыми глазами и коротко постриженными густыми светлыми волосами. Сквозь мочку уха продета палочка из слоновой кости. На нем была свободная светлая шелковая рубаха, заправленная в черные узкие рейтузы. На бедре висел длинный изогнутый меч в потрепанных кожаных ножнах. Из-за небесно-голубого кушака торчал внушительный кортик необычайной длины, рукоять которого была усыпана грубо обработанными изумрудами. Тиен

представил его как своего заместителя: Туолин.

– Это я выловил вас из моря, – сказал светловолосый. – Что-то меня толкнуло. Все считали, что вы уже захлебнулись: вы слишком долго пробыли под водой.

Ронин покачал головой:

– Я помню, как погружался, как задержал дыхание, потом – темнота и давящая тишина, а потом...

Риккагин Тиен дал команду, и с палубы спрыгнули полдюжины матросов и побежали к вантам.

– Что у вас со спиной? – спросил Туолин.

– Вы бывали на севере?

Туолин отрицательно качнул головой.

– В ледовом море, – тихо заговорил Ронин, – довольно далеко к югу, где вода уже подходит к поверхности и истончается лед, некое существо... какая-то тварь проломилась сквозь ледяную корку и напала на нас.

Глаза у Туолина сузились; он метнул быстрый взгляд на Тиена, потом опять посмотрел на Ронина.

– Что за тварь?

Ронин пожал плечами.

– Не могу сказать точно. Не знаю. Мир, похоже, кишит странными и чудовищными созданиями. Уже темнело. Эта тварь застигла нас врасплох. У нас не было времени рассмотреть ее... мы готовились к смерти.

Матросы добрались по вантам до самой высокой реи и начали сворачивать топсели.

– Она разорвала моего товарища надвое; отхватила ноги.

Они стояли, подобно трем статуям, на высоком полуюте недалеко от кормы. Легкий бриз обдувал их лица, ласково прикасаясь к коже.

– Вы должны понять, – сказал риккагин Тиен, – что здесь, в Шаангсее, смерть мало значит. Она вошла в нашу жизнь. Это – обыденность, повседневность.

Он бросил взгляд наверх. Матросы уже спускались с вантов.

– Война, Ронин. Это все, что мы знали до сего дня, и все, что нам предстоит знать впредь. Смерть поджидает нас за каждой дверью, под каждым ложем, в каждом темном переулке Шаангсея.

Движение корабля стало замедляться – гребцы получили команду сбросить ход.

– И мы ничего не можем изменить.

– Мы утратили способность скорбеть о наших мертвых, – печально проговорил Туолин. – И все-таки мне бы очень хотелось побольше узнать о чудовище из ледяного моря.

– Боюсь, больше я вам ничего не скажу, – заметил Ронин. – Однако мне любопытно, каким образом движется это судно. Нельзя ли мне посмотреть...

– На гребцов? – быстро спросил Туолин. – Думаю, вы едва ли...

– Туолин, – перебил его риккагин Тиен, – мне кажется, в данных обстоятельствах у нас нет выбора. Это просто обмен информацией. – Глаза его сверкнули. – Как бы там ни было, проводите нас вниз, к гребцам.

Лицо Туолина напряглось, окаменело. Ронину показалось, что он что-то пропустил в этом диалоге. Что-то важное. Но понял он только одно: он не должен вмешиваться в их разговор.

Казалось, здесь вообще нет воздуха; застоявшаяся вонь мешала дышать полной грудью, но в целом внизу оказалось чище, чем представлялось Ронину. Гребцы, по трое на весло, сидели на длинных деревянных скамьях. Они были обнажены до пояса. В неярком свете блестели перекатывающиеся на плечах и спинах мышцы. Они двигались необычайно слаженно под ритмичный бой барабана и мерное пение. Люди располагались

в три яруса на протяжении трех четвертей от длины корабля. Досчитав до ста, Ронин остановился. Кого только здесь не было: темноволосые и смуглые, ширококостные и коренастые, белокожие и светловолосые, желтокожие с миндалевидными глазами – самые разные обитатели континента людей.

– Как вы видите сами, – живо начал риккагин Тиен, – мы не полагаемся на одну изменчивую погоду. Паруса хороши, когда дует ветер, а во всех прочих случаях...

Он пожал плечами.

Они медленно пошли по узкому проходу между рядами гребцов.

– Здесь постоянно есть люди, – продолжал Тиен. – Матросы работают по сменам.

– А они не возражают против такой работы? – спросил Ронин.

– Возражают? – скептически переспросил Туолин. – Они воины, преданные риккагину Тиену. Это их долг. Так же, как их долг – сражаться и умирать, если это потребуется для безопасности риккагина. – Он фыркнул. – Откуда мог появиться этот человек, который не понимает таких вещей? Его явно рано приобщать к цивилизации.

Риккагин Тиен улыбнулся несколько рассеянно, как будто вспомнив какую-то неплохую остроту.

– Он пришел издалека, Туолин. Не судите его так строго.

Глаза Туолина сверкнули, и Ронину на мгновение показалось, что он вот-вот бросится на своего риккагина.

– Вот возьмите и научите его, если он не понимает наших обычаев, – безмятежно заметил Тиен.

– Да, – сказал Туолин. – Терпение – уже само по себе награда, не так ли?

Тиен шел по проходу, а они следовали за ним, отставая на шаг.

– Видите ли, – заговорил Туолин, – мы несем на себе некоторые моральные обязательства, которые вложены в нас едва ли не с рождения.

Краем глаза Ронин заметил какое-то темное пятно.

– Служить риккагину – в этом немало преимуществ. Приближается по диагонали, раздувается...

– Кто-то хорошо ест, кто-то одет, у кого-то есть деньги. Кого-то обучают...

Туолин тоже заметил движение. Он продолжал идти как ни в чем не бывало, но длинный кортик уже покинул свое место за кушаком. Раздался вопль, разорвавший спертый воздух, – так внезапный порыв ветра распахивает тяжелую бархатную штору, – и на них кто-то набросился. Туолин прыгнул вперед; его кортик сверкнул в яростном выпаде. Длинная, тощая, покрытая потом фигура замахнулась изогнутым мечом. Лицо нападавшего было искажено. Во рту, открытом в безумном крике, виднелись гнилые пеньки зубов. Остекленевшие фанатичные глаза были выпучены. Фигура наткнулась на мелькнувший клинок Туолина. Ноги отчаянно дернулись, глаза закатились: кортик рассек обнаженную грудь, из которой хлынула кровь вперемешку с осколками кости. Меч нападавшего стукнулся о доски. Риккагин Тиен бесстрастно наблюдал за тем, как Туолин вынимает кортик и умелым движением перерезает упавшему горло. Ронин отметил, что Тиен даже не стал вынимать свой меч.

Риккагин вздохнул и, не глядя на них, сказал:

– Нам лучше вернуться на верхнюю палубу.

Он перешагнул через труп и направился к трапу.

* * *

Шаангсей надвигался все ближе, пока их корабль, маневрируя среди заполнявших акваторию больших и маленьких судов, заходил в порт. Корабль медленно вспарывал густое море, желто-коричневое и какое-то вязкое, проходил мимо рыбацких суденышек с прямыми парусами и торговых кораблей с высокой кормой. Ронину, стоявшему у правого борта, показалось, что он разглядел широкое устье реки, впадающей в море.