Отмель
Шрифт:
– Нам пора, – говорю я.
– Неужели? – усмехается он. – Тебя сюда никто не звал. Но раз уж пришла, то останешься.
– Уже поздно, – возражаю я и встаю. В ту же секунду Матео хватает Трейси за горло и насильно ее целует, засовывая язык глубоко в рот.
Я цепенею. Поначалу Трейси пытается сопротивляться, но потом сдается и отвечает на поцелуй. А я таращусь на разворачивающуюся передо мной сцену, будто смотрю запретный порнофильм, и думаю только об Ариэлле, которая заперта в собственном доме, лежит в постели с чашкой горячего травяного чая и смотрит очередной выпуск
13
Популярное британское реалити-шоу о покупке загородной недвижимости.
Сейчас
Кики и Купер семенят за мной в ванную. Я с трудом стаскиваю купальник с продрогшего тела. Трясусь, дрожу, никак не могу согреться. Кики понуро сидит на крышке унитаза, Купер стоит рядом и смотрит на меня, а я хочу лишь одного: поскорее оказаться под горячим душем.
– Почему ты нас бросила? – робко спрашивает сын.
Я быстро целую его в голову и встаю под воду. По всему телу растекается тепло, согревая горящие соски, нос и пальцы.
– Я вас не бросала, Куп. С чего ты взял?
– Папа сказал, ты хотела уплыть.
Я закрываю глаза, позволяя горячей воде обжечь мне веки, ведь эта боль – ничто по сравнению со случившимся.
Купер решил, что я хотела сбежать. Муж пытался меня убить и внушить детям, будто я сама во всем виновата. Перед глазами возникает бездыханное тело Ариэллы. Как и Чарльз, я так или иначе причастна к ее убийству. Но каким образом? И с чего мой муж решил, что я представляю для него угрозу?
К тому времени, как я, мокрая и разбитая, поднялась на палубу, Чарльз уже ушел, явно не желая обсуждать неудавшуюся попытку бросить меня на произвол судьбы.
Я протираю полотенцем запотевшее стекло душевой кабины, и за ним появляются лица моих детей.
– Посмотрите на меня, – говорю я им. – Подойдите поближе.
Ко мне, насупившись, направляется только Купер. Я улыбаюсь сыну.
– Я бы никогда, слышите, никогда-никогда вас не бросила бы. Никогда в жизни.
Он хихикает, мгновенно просияв, и надувает пузырь из жвачки.
Кики переубедить сложнее, но я ее не виню. Дочь принимается меня допрашивать, а я еще не готова поведать ей страшную правду.
– Папа сказал, ты хотела нас бросить.
Я выдавливаю в ладонь мыло с запахом лайма и кокоса, втираю его в тело и как ни в чем не бывало отвечаю:
– Какие глупости! Течение унесло меня слишком далеко, и Скотт пытался развернуть яхту, чтобы за мной вернуться. Но мне повезло: ребята, рыбачившие неподалеку, заметили меня раньше и сразу пришли на помощь. Было очень страшно.
Надеюсь, мальчишки мне поверили и, сойдя на берег, сразу обратятся в полицию, как я им велела. Представляю, как они стоят в участке и рассказывают обо мне стражам порядка: «Мы увидели беременную женщину в море. Она звала на помощь. Яхта отчалила. Она говорит, что муж похитил ее и детей, а потом бросил ее в открытом море. Они на яхте „Леди Удача“».
Полиция пробьет мое имя по базе, свяжет
Кики качает головой.
– А папа сказал, что ты нас бросила. Да, так и сказал.
– Он просто пошутил, глупышка, – улыбаюсь я.
Кики опускает голову и теребит пальцы.
– Я хочу домой.
Купер рисует на стекле кабины сердечко, а я вновь закрываю глаза, позволяя воде омыть тело.
– Это захватывающее приключение…
– И еще ты забрала у меня мобильный, а папа сказал, что он разбился. Вы даже вещи мои не взяли. К тому же я не успела предупредить Миллу, что уезжаю. Из-за твоей глупой больной подруги я потеряю друзей!
– Кики…
– Нет. Я скажу папе, что хочу домой. – Она поднимается с крышки унитаза.
Я выскакиваю из душа, заливая пол стекающей с меня водой.
– Кики, подожди!
Дочь хмурится, видя, как странно я себя веду. Я хватаю ее за руку. Нельзя пускать девочку к Чарльзу. По крайней мере, сейчас. Не исключено, что он под кайфом, зол и опасен.
– Я понимаю твои чувства. Но тебе совсем необязательно везде таскать с собой смартфон. Мы хотели, чтобы ты немного развеялась. Сменила обстановку и воспринимала эту поездку как захватывающее приключение.
– Но почему мы отправились в Квинсленд на яхте?
Я сжимаю ее ладони.
– Чтобы устроить себе семейный отпуск.
– Но мы почти не видим папу.
– У него сейчас очень много работы. Он делает все, что в его силах.
– Я так испугалась, когда ты уплыла. – Кики начинает плакать, и я снова вижу в ней маленькую девочку: зажмуренные глаза, пухлые щечки и совсем детские всхлипы. Сняв полотенце с сушилки, я обматываю его вокруг тела и крепко прижимаю дочь к себе. За спиной шумит вода, поднимая облака пара. Купер тоже подходит обняться, и я целую обоих.
– Простите, – хрипло говорю я. – Больше такого не случится.
Я не могу признаться детям, что и сама жутко перепугалась. Рассказать им, как нахлебалась соленой воды, а Чарльз у меня на глазах увел их обоих с палубы. Увидев, как яхта удаляется, я открыла для себя совершенно новый уровень страха. В жизни не думала, что мой горе-муж на такое способен.
Ведь его поступок страшнее наркотиков. Страшнее приступов гнева, которым он подвержен. Страшнее, чем желание Матео отомстить Чарльзу за гибель жены. Я – одно из звеньев цепи в разгадке убийства Ариэллы. Поэтому муж хочет от меня избавиться. Теперь это очевидно.
Неделю назад
Нервно барабаня пальцами по столу, Матео приказывает нам остаться и допить шампанское.
– Не спешите. Наслаждайтесь, – говорит он, лениво прикрывая глаза, после чего встает, касается пальцем щеки Трейси и чертит у нее на лице невидимую линию. Моя подруга улыбается и кокетливо закусывает губу. Мне не по себе. Оттащить бы ее в сторонку да всыпать как следует. Но она пьяна и, как обычно, не прочь пофлиртовать, а я буквально силком притащила ее сюда. Таков был мой план. План Ариэллы. Но не Трейси. Она ни в чем не виновата.