Отличный Город
Шрифт:
Непосредственно вслед за этой мыслью передо мной, пошатываясь, предстала пьяная женщина. Она была без кавалера: быть может, одна из дам, которых Создатель нанимал «для полноты общества». Она с усмешкой смотрела на меня сквозь опущенные ресницы и за четыре шага благоухала тремя пальцами. Женщина обхватила меня руками за шею и впилась губами в губы, с ходу просунув язык мне между зубов. Очередь позади нее взорвалась аплодисментами.
Я отступил, но она, не разжимая объятий, шепнула в самое ухо:
– Где твоя кожаная перчатка?
– Мы знакомы? – удивился я.
– Нет, – сказала она, разжав руки, и наклонилась
– Он как-то ночью поимел меня в Мемориальном парке кожаной перчаткой, – сказала она.
Тип рассмеялся и кивнул. Женщина уже скрылась в толпе, а тот тип обернулся к следующему в очереди, Что-то объясняя ему. Слушая, поздравитель не отрывал от меня взгляда, а дослушав, начал смеяться тоже.
Я неприязненно наблюдал, как сплетня о моем мезальянсе волнами расходится по толпе. Кое-кто из самых пьяных уже протягивал мне руку в кожаной перчатке. Я раздвигал губы в улыбке.
Когда каждый из присутствующих засвидетельствовал мне свое почтение, состоялся выход Создателя. Он был облачен в костюм из живых цветов, растущих в заполненных почвой карманах. Стебли покрывали его с головы до ног и образовали нечто вроде капюшона над головой. Танцующим шагом он выдвинулся на середину зала и призвал к тишине. Тишина обрушилась как скала, потому что каждый знал: шмыгнуть носом во время его речи чревато самыми неприятными последствиями.
– Я побывал в провинции, – провозгласил он, устремив взгляд в сгустившийся над куполом сумрак, словно высматривая там что-то. Все подняли глаза, затем, осознав, что это был всего лишь театральный жест, снова опустили.
– И, – продолжал Создатель, – я принес провинцию к вам. – С этими словами он хлопнул в ладоши, и слуги начали отодвигать к стенам столы и стулья, расчищая широкий проход от двойных дверей кухни к широкой площадке посреди зала. Когда с этим было покончено, Создатель произнес:
– Полюбуйтесь на демона!
Его вывели из кухни со скованными за спиной лапами. Веревка обхватывала грудь и прижимала к спине крылья. Один солдат натягивал прикрепленную к стальному ошейнику цепь, другой шел следом, сжимая в руках огнемет.
Демон подскакивал при каждом шаге, скаля клыки и ворча на гостей. Те жались к стенам. Солдат дернул цепь, оттащив тварь подальше от толпы, и вывел ее на круглую площадку. Тут цепь укоротили и пристегнули к вмурованному в пол кольцу.
Демон рычал и рвался. Мускулы на его спине вздулись, и цепь на полдюйма врезалась в крылья. Избранное общество Отличного Города пять минут держалось поодаль, а потом, убедившись, что пленник безвреден, шаг за шагом начало приближаться к нему. Скоро началось веселье. В демона швыряли скомканными салфетками, дразнили и с безопасного расстояния выкрикивали угрозы. Создатель нашел меня стоящим у бара и встал рядом.
– Ты хитрец, Клэй, – сказал он, поворачиваясь так, чтобы уголком глаза видеть сцену.
– О чем вы, Создатель? – спросил я.
– Ты, кажется, задумал вложить деньги в достопримечательности провинции? – подмигнул он.
– Право, не понимаю вас, – я поднес к губам бокал, чтобы скрыть смущение.
– Министр Казначейства уведомил меня, что ты заказал инвентарный список предметов, доставленных из провинции, – сказал он.
– О, вот вы о чем, – протянул я, улыбнулся, потом
– Мне пришло в голову, что рог демона может дать неплохую прибыль, если продавать его щепотками, из расчета четырнадцать сотен за семь, – сказал я. – Конечно, вы сами подали мне эту мысль сегодня утром.
– Значит, я правильно угадал, что ты задумал, – улыбнулся Белоу. – Один рог получишь от меня в подарок.
Я собирался рассыпаться в благодарностях, но тут в толпе возникло смятение. Гости вдруг бросились врассыпную, сшибая стулья и спотыкаясь о столы. Как видно, демону удалось достать одного из мучителей, боднув его рогом в лоб. Я поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть несчастного, отброшенного на пол, с глазами, полными невероятного изумления под сочащейся кровью раной. Демон уже сидел на нем, щелкая клыками над окровавленным лицом.
Создатель выступил вперед и удержал солдата, уже положившего палец на курок огнемета.
– Не спешите, – сказал он, глядя на корчащуюся под клыками демона жертву. – Кто это там у нас?
Несколько голосов отозвались одновременно:
– Бурк из Министерства Изящных Искусств. Создатель засмеялся.
– Не обращайте внимания, – сказал он солдату, и тот опустил оружие. Белоу щелкнул пальцами, и загремела музыка. Официанты вынесли из кухни бутылки забвения и подносы с запеченными крематами.
– Деликатесы из провинции, – возвестил он толпе, расхватывавшей яства.
Потом мне пришлось сидеть на пьедестале под северной частью купола, выслушивая взволнованных ораторов, превозносивших мой талант, преданность государству и изысканную сложность моей физиономии. Я улыбался и отчужденно кивал, а толпа аплодировала, смеялась и кричала «Ура!» в тщательно продуманных паузах. Когда мне было предоставлено ответное слово, я просто повторил стандартную здравицу Белоу и заключил: «Да здравствует Город, Государство и Создатель!» Замолчав, я оглядел толпу. Все взгляды были обращены на меня. Ни они, ни я не знали, что последует дальше.
Создатель уже стоял рядом со мной, пожимая мне руку на глазах у всего высшего общества. Один из свиты Белоу препроводил меня к моему креслу на пьедестале, между тем как Создатель обратился к гостям.
– Смотрите, – сказал он. Побеги, оплетавшие его голову, расцвели белыми цветами. Гости были вне себя от восторга. Я предпочел смотреть, как уборщики восьмифутовым крюком оттаскивают то, что демон оставил от Бурка.
– Присылайте резюме на открывшуюся вакансию в Министерстве Изящных Искусств, – сказал Белоу. В толпе пробежала волна смешков, но когда она улеглась, Создатель перешел на более суровый тон: – Сегодня мы воздали заслуженные почести физиономисту Клэю, – сказал он, – воплотившему в себе творческий дух и прозорливость провинции. Всем вам мила мысль об этих неведомых просторах, и я постарался сегодня дать вам отчасти соприкоснуться с ними. Однако я рассматриваю провинцию еще и как символ новой жизни, которую намерен вдохнуть в мой Город. Для этой цели я предпринял следующее: во-первых, приказал Клэю отобрать для казни физиономически нежелательных граждан. Через десять дней в Мемориальном парке вы сможете стать свидетелями торжества лучших – или, скажем, гибели непригодных – феномена, позаимствованного мной прямо из дикого леса.