Открыватели
Шрифт:
А раскрытый проход в камне продолжал работать: уровень воды в котловане заметно понижался.
Подбадривающие возгласы солдат сменились на недоумевающие.
Вот и Лессчик перестал барахтаться, и твёрдо встал на ноги.
Ещё несколько минут – и дно котлована полностью обнажилось. Остались лишь небольшие лужицы да озерки жидкой грязи, из которой торчали самые различные предметы, когда-либо ушедшие под воду. А те, что не торчали, валялись на дне осушенного котлована.
По рядам солдат пронёсся гул удивления. А затем послышались радостные
– Смотри, Палуш, вон твой арбалет, что ты утопил позавчера!
– А вон твоя пика, Матул! Как ты на неё тогда не напоролся?
– Глядите, да тут оружия на целый арсенал!
Солдаты веселились так, будто сами осушили котлован. А что им? Удивление от того, что вода ушла, они один раз проявили. А теперь ситуация поменялась. И можно удивляться чему-то другому – скажем, найденному оружию.
Офицер живо прекратил бесконтрольные выкрики. Он приказал организовать очистку дна с целью сбора утерянного оружия и возврата в место дислокации части. А также выделил особую команду для вылавливания шпионов из грязи и конвоирования в специальное помещение с надёжными стенами и крепкими решётками. Он понял, что на этот раз ему попались не вполне обычные шпионы. И уж наверняка один из них – владеющий Силой. А с Силой следовало обращаться осторожнее.
Удрать ребята не могли. Вернее, могли, но лишь в двух случаях: первый – если бы у них действительно имелась Сила, и они умели с ней обращаться. А второй – если бы поглотивший воду камень был побольше размерами, и через проход удалось пролезть хотя бы ползком. Но в этом случае Пантелеймон не смог бы его поднять.
Сейчас и Серёжка и Пантелеймон согласились бы даже на уход в пустыню. И не только в пустыню, а куда угодно, лишь бы убежать от несправедливого обвинения в шпионаже и от неведомых последствий этого.
Но пришлось выбираться на берег – бредя по колено в грязи, прямо на нацеленные в грудь острые пики. Ощущения были не из приятных. А впереди предстояло ещё более неприятное и неизвестное.
Проходя мимо раскрытого камня, Пантелеймон, словно случайно, запнулся и упал на колени в грязь. Солдаты заржали. Но Пантелеймон хотел лишь одного: закрыть проход. Чтобы никто не заинтересовался таинственным камнем. Но, закрывая, ненароком взглянул в приоткрытое отверстие.
Между жёлтыми песчаными барханами зеленел небольшой оазис…
«Пустыня только называется пустыней, – вспомнил Пантелеймон слова отца. – Под песком прячутся семена и корни растений. Им не хватает лишь небольшого количества воды, чтобы выбраться на поверхность и распуститься. Но такое бывает лишь ранней весной. Тогда пустыня расцветает…»
Пантелеймон предоставил растениям возможность ещё раз пережить весну: дал им воду.
– Вот как! – опасливо произнёс офицер, сторонясь вытаскиваемых на берег ребятишек. – Силой, значит, обладаете? Обыскать их! Обмундирование отдельно, их – отдельно!
С мальчиков сорвали всю одежду и перещупали каждый сантиметр кожи – помня о том, как сбежал мальчишка из фуры.
Но ничего
Серёжка больше переживал, кажется, именно из-за их пропажи. Дракончик-то – он видел – упорхнул с его головы и спрятался на дереве, едва их бросили в котлован. Ну, не любил он воды, как истинный сын огня.
А вот куда делись остальные детёныши?
Хотя Серёжка успокаивал себя мыслью, что Водный мог остаться в одной из луж – переждать мутные времена. Всё равно котлован когда-нибудь наполнят водой: полоса-то препятствий должна существовать. Воздушный, должно быть, упорхнул одновременно с Дракончиком, выскользнув из кармана. А вот куда делся Земляной? Неужели закопался в землю, рядом с Водяным?
Как бы то ни было, никого и ничего у Серёжки не оказалось. А, значит, и обвинять ребят в шпионаже не осталось причин.
Но, как ни странно, на них стали смотреть с ещё большей подозрительностью: значит, они настолько ловкие шпионы, что даже ничего шпионского с собой не носят!
Как иначе можно осушить котлован? Только при помощи Силы. А если Силу не обнаружили, значит, её спрятали в недоступное для обнаружения место.
Не поверив в тщательность обыска, офицер второй раз самолично обыскал каждого. Но, разочарованный, приказал одеваться.
Натягивать мокрую и грязную форму было не очень приятно, но пришлось подчиниться. Не оставаться же голыми?
К чести офицера следует сказать, что, приведя задержанных в расположение части, он распорядился, во-первых, отвести их в душевую, а во-вторых, выдать сухую одежду.
Однако одежду выдали старую, потрёпанную, видимо, посчитав, что не стоит тратиться на шпионов и выдавать новенькое обмундирование. Но и за то следовало сказать спасибо.
А дальше начались испытания: ребят сразу поместили в тюрьму – отдельно стоящее одноэтажное здание – и приставили к дверям двойную охрану. И прямо от котлована офицер послал нарочного с донесением к герцогу Варгонону о поимке странных шпионов, несомненно, обладающих Силой. И потому офицер особо просил помощи, ибо у него возможностей применения Силы не имелось, ввиду отсутствия последней…
Очутившись в камере тюрьмы, Пантелеймон первым делом обследовал пол, потолок и стены. Но нигде не смог обнаружить ни одного прохода в иные миры.
– Значит, уйти не удастся, – сделал он вывод, садясь на топчан и закидывая руки за голову. – Придётся ждать другого момента.
– Да, влипли, – согласился Серёжка. – А так хорошо всё начиналось…
– Жалеешь? – спросил Пантелеймон.
– Да нет, не очень… Или совсем немножко. Если в нашем мире действительно время не движется, то не всё ли равно, когда мы вернёмся? Хотя… если мы вернёмся по здешнему времени через десять лет, когда нам станет по двадцать, то как нас узнают родители?