Отголоски прошлого

Самойлова Алёна

Я не обратила внимание на то, что от меня отстала Лаванда. Понимая, что я предпочла дружбу с близнецами, она обозлилась на меня и стала общаться с Парвати Патил. Меня такой расклад нисколько не тронул.

Так же мне были не особо рады ещё некоторые личности. Про Драко Малфоя говорить не стоит – он сам себе враг. Как он относится к остальным, так и остальные к нему. Тогда в одиннадцатилетнем возрасте до меня не доходило, что это всего лишь такое воспитание.

Дело было на обеде в Большом зале. Близнецы мне рассказали про отца Драко,

в каких отношениях он с мистером Уизли и его лояльность к Волдеморту.

– Папаша Малфоя что? Моральный урод? – громко высказалась я, не обращая внимания на то, что сам Малфой сидел за соседним столом позади меня.

– Я бы на твоём месте не стал бы так громко возмущаться, – посоветовал Фред, уминая тушёную свинину, – Всё-таки у этого морального урода связей не напасёшься.

– Тем более сыночек-то может на тебя такую кляузу накатать папочке, что с добрым именем не останешься, – продолжил Джордж, – Но ты не переживай. Ему всегда можно подкинуть какой-нибудь слабительный батончик.

– Слабительный батончик? – спохватился Фред, – А это идея!

– Боже, эти извращённые умы, – выдохнула я и достала из портфеля учебник травологии “1000 магических трав и грибов”, – Простите, ребят, я просто уверена, что профессор Стебль меня спросит, а мне нужно готовиться. Силки мне тяжело даются.

– Помни, что эти черти боятся света, – подсказал Фред. Со своим обедом он уже расправился.

– Стебль не будет к тебе предвзятой, поэтому мы тебе завидуем, – Джордж уже встал с места.

– Потому что у нас следующий урок – зельеварение.

– А потом защита от тёмных искусств. Над д-д-дуу-дурачком Квирреллом хотя бы потешиться можно, – Джордж скривил лицо, изображая профессора Квиррелла.

На этой ноте, как бы не прощаясь, близнецы покинули зал. Я продолжала готовиться к уроку, поедая свою порцию свинины. Плеер лежал рядом, но включённым не был. Нет смысла включать музыку, когда возле тебя трутся два рыжих неотёсанных весельчака.

– Глядите-ка, кто-то проносит магловские штучки, – пронёсся позади меня самодовольный голосок, – Если бы мой отец узнал, что Дамблдор позволяет себе такое, он бы…

– Он бы что? Умер от горя? – я не выдержала и, недолго думая, встала из-за стола и решительно зажала двумя пальцами Малфою нос. Рядом с ним стоявшая свита попятилась назад, а за столом Гриффиндора раздался смех. Благо Макгонагалл или Снейп не присутствовали.

Малфой жалобно стонал. Я продолжала давить костяшками пальцев его нос, пока он не стал цвета свеклы:

– После такого на твоём месте я бы призадумалась над своей надменностью, Малфой.

Драко упал на колени, продолжая ныть.

– Ну что, Драко? Будешь дальше строить из себя крутого?

Я отпустила его нос, а Малфой всё так же жалобно ныл. Затем резко встал с колен, пролепетал что-то в духе “Мой отец об этом узнает” и убежал из зала. Крэбб и Гойл попятились за ним.

Поймав на себе восхищённые взгляды гриффиндорцев, мне стало не по себе.

Я понимаю, конечно, что Малфой их здорово достал, но после такого поступка мне хотелось спрятаться. Я мигом собрала свои вещи в портфель и убежала из Большого зала в сторону теплиц профессора Стебль. Самое обидное в этой ситуации то, что травология совпадала со слизеринцами.

Глава 3

2008 год.

– А я уверена, что ведьмы детей не едят!

– Но ведь они в Министерстве Магии давно уже получили такой статус, они – людоеды!

– Да где это написано?!

– “Пророк” читать нужно!

– А мне папа говорил, что уже давно есть зелье, которое снижает аппетит и тягу к людям, поэтому я считаю, что у ведьм есть потенциал к нормальной жизни!

Пока первокурсники из Слизерина и Когтеврана продолжали демагогию на тему ведьм, я сидела за своим столом, слушала мнения учеников и сходила с ума. Такой спорный галдёж на моём уроке возник в первый раз. А если учитывать тот факт, что перед этим я выпила всего-ничего половину фляги ликёра, то…

– А я видел одну ведьму в Дырявом котле.

– И что? Съела?

– Да нет, но вид был у неё такой, что жертву себе она явно искала.

Ответ Джорджу я отправила три дня назад. Тревожность всё продолжала накатывать. Иногда настолько, что приходится выпивать хотя бы понемногу. Нужно расслабление. Ситуация с Анджелиной Джонсон беспокоила меня. Язык назвать её Анджелиной Уизли у меня не поворачивается. Уизли могла бы быть я. Не она. Настоящая ведьма.

– Профессор Йорк, а Вы сами что думаете насчёт ведьм? Вы их встречали, когда учились тут? – спросила когтевранка с первой парты. Это она считала, что ведьмы – не людоеды.

– Оох, – простонала я, – Знала одну, – какие порой неудобные вопросы задают эти первокурсники.

– И она правда ела детей?

– Нет, Карен, детей она не ела. Но вот нервы в своё время она мне знатно потрепала, – нужно отходить от темы, – Ребят, вы, конечно, молодцы, ваши мнения всегда интересны. Давайте поступим так.

Весь класс замолчал. Это прекрасно, так как этот спор становился всё невыносимее.

– Я задам вам на пару недель составить доклад по ведьмам на десять страниц. Я обязательно выслушаю мнение каждого по отдельности, а не так как сейчас.

– Простите нас, профессор, – донеслось до меня жалобным тоном с последней парты. Мальчуган – слизеринец, что вступил в дебаты с когтевранкой.

Внезапно в класс залетела полярная сова с конвертом. Поначалу даже возникла мысль, что это Хедвиг воскрес. Увы, совушку Гарри не вернуть.

Конверт упал на мой стол прям под мой нос, а сова вылетела из окна в неизвестном направлении. Адресат – старый знакомый рыжий безухий товарищ. Пока дети выходили из класса, я стала открывать конверт. Из него выпало маленькое колечко с рубиновым камнем. Неожиданный сюрприз. Следом я вытащила письмо.