Отец Паисий мне сказал...
Шрифт:
Одному преподавателю Старец сказал:
— Когда у тебя будут свои чада, ты лучше будешь понимать и детей в школе.
Если кто любит детишек, пусть он их даже побранит по — доброму, они это примут и поймут! Молодые учителя подобны молодым бакалейщикам, которые, отпуская крупу, кладут на весы и снимают с них сразу помногу. А когда наберутся опыта, два — три зернышка бросят — и уравновесят.
В душе учителя не должна возникать неприязнь к детям. И когда ученики создают вам проблемы, знайте,
Человек должен любить своих родителей, почитать их. Сегодня говорят: какое там «почтение», оно уже отжило свой век. Находятся и другие, которые не заботятся о своих детях, во всем им потакают, и чего бы те ни попросили, все делают, чтобы угодить детям и тем самым завоевать их расположение. Порушены все устои.
Сегодня между поколениями пролегла огромная пропасть — родители не понимают детей, а дети — родителей. Один должен стать на место другого, и тогда будет достигнуто взаимопонимание.
Бедные дети не виноваты. Их бомбардируют со всех сторон разными теориями — то одной надо верить, то другой, и наконец они доходят до одурения, теряют голову…
Детей нужно «связывать», только осторожно. Вот я помидоры у себя подвязал ленточками. А если бы использовал проволоку, что было бы? Не поранил бы их?
И во многих христианских семьях сегодня на родителях лежит вина. «У нас все в порядке, — скажет кто- нибудь, — дети у меня ходят по струнке, не то что другие их сверстники, и я могу спать спокойно».
Вопрос не в том, что он заставил ходить детей по струнке и в чем-то, может быть, переусердствовал из-за отсутствия рассудительности, а в том, почему он это сделал. Если побудительными мотивами были боязнь греха, желание избавить детей от ада, страх Божий, тогда Бог помогает, и ребенку ничто не повредит. А если им двигал эгоизм? Если, воспитывая, он рассуждал так: «Мой ребенок — и посмел это сделать?» — тогда Бог не помогает. Не помогает, чтобы… исправить родителей.
— Геронда, в новом доме, который я буду строить, думаю сделать на нижнем этаже две комнаты — для своих родителей и тестя с тещей. Хорошо это?
— Да, очень хорошо! Молодец, что об этом подумал. На то, чтобы заботиться о родителях, есть сугубое благословение Божие.
И если не хватит денег на дом, я раздобуду «апан- дахусу» [11] , обойду с ней Святую Гору и принесу тебе. (У меня был помысл, что денег на дом не хватит, но я об этом ничего не говорил, он понял сам.)
11
Официальное, завизированное Священным Кинотом Святой Горы письмо с просьбой о пожертвованиях. — Прим. перев.
Целуй руку своего отца и своей мамы… Из уважения к ним.
— Отче, нужно ли пороть детей, когда они шалят?
— Пороть ли их?.. Много или мало? — он рассмеялся. — Послушайте, страх
Когда же дети начинают приходить в разум, надо садиться с ними рядышком и по — хорошему, вооружившись терпением, разъяснять им то, что они могут понять.
Родители порой причиняют детям зло своей неумеренной к ним любовью. Если она «вышла из колеи», то наносит ребенку вред. Чрезмерная, нездоровая любовь «душит» дитя.
К счастью, в некоторых детях есть мужество, и они избегают беды, с другими же происходит катастрофа.
Видишь, и у любви должен быть тормоз, своя мера. Из меня не получился бы хороший отец семейства, говорит мне помысл, потому что я не смог бы совладать с собой, сдержать свою любовь.
Родители должны быть внимательны к тому, какие книги находятся в доме, потому что они могут попасть в руки детей и причинить им вред. Дома нужно иметь только христианские книги.
Хорошо, когда семья: муж, жена, дети — имеет одного духовника. Это очень помогает.
Маленьким детям чтение Житий Святых приносит огромную пользу. По своей простоте они имеют большую веру. И таким образом приобретают добрые навыки. Тот, чья духовная жизнь начинается с малых лет, еще с начальной школы, — самый счастливый человек. Потому что у ребенка нет еще житейских попечений. У него вырабатываются хорошие привычки, и он продолжает им следовать. Детские годы были лучшими в моей жизни, в пятом — шестом классе я парил над землей… Затем, когда ребенок подрастет немного, в нем возникает благое беспокойство: кем я буду, чему мне учиться и так далее.
Годы, предшествовавшие 1940–му, до начала войны с итальянцами — мне тогда исполнилось шестнадцать — были лучшими в моей жизни. Потом война, разруха, счастливое детство осталось в прошлом. Трудно нам было.
— Некоторые дети более умные, более развитые, чем их сверстники. Они отличаются и смелостью. Им, как развитым не по годам, хочется дружить со старшими ребятами. Если повезет и они попадут в хорошую компанию, то получат пользу, а если в плохую — серьезно повредятся.
Наибольший вред маленькие получают от старших детей и неблагоразумных взрослых. Им любопытно, они идут послушать, о чем говорят взрослые, слышат плохое и повреждаются.
Во избежание вреда ребенку лучше общаться с ровесниками или с младшими. От этого и младшим будет польза.
Я дружил только с маленькими. Затем, подрастая, они меня оставляли и насмехались надо мной. Я немножко принуждал их поститься, даже матери возвышали голос: «Не водитесь с ним, он доведет вас до чахотки». А малыши радовались, что в их кругу взрослый мальчик.