Отец Паисий мне сказал...

Раковалис Афанасий

— Геронда, насколько далеко простираются обязанности родителей в отношении детей? Мы должны их материально обеспечить, — думают родители, — что- то им оставить. Но как много? Один дом? Два, три?

— Один мой знакомый, фабрикант, имевший много денег, жилых домов и другого имущества, вот что сделал: дал детям образование — они закончили университет, потом аспирантуру — и оставил им по одной квартире. Все остальное он раздал своим работникам и другим нуждающимся.

Прежде всего дети должны получить хорошее христианское воспитание. Это их важнейший жизненный багаж.

Затем нужно их обучить — пусть освоят немножко грамоту. Хотят дальше учиться — университет, аспирантура — помочь и в этом, или чтобы овладели каким-нибудь ремеслом. Чтобы, короче говоря, сами смогли зарабатывать на кусок хлеба. Ну а потом, если есть возможность, надо им что-то оставить — участок земли, дом, чтобы и у них было свое гнездышко.

Есть и такие родители, которые совсем не заботятся о своих чадах, все проедают, ничего не оставляют детям. А некоторые оставляют им только свои долги! Это очень плохо.

В 1924 году один деревенский староста, размещая беженцев из Малой Азии, всех старался наилучшим образом устроить. Дать одному такое-то поле, другому — такую-то усадьбу… Себя он оставил на потом, себя не принял в расчет. Когда выросли его дети, они высказали ему обиду: «Всех ты устроил хорошо. А что же о нас не подумал?» И дети были правы. Одно дело, когда ты живешь один. Но если ты человек семейный, ты должен думать прежде всего о своей семье, а потом уже о других, у которых тоже есть свои родственники.

13

— Во время оккупации [9] , — рассказывал Старец, — по соседству с нами остался один сирота. Никто не брал его к себе в дом. Люди думали: «Оккупация, сами с трудом перебиваемся. Как его прокормить?»

И вот один человек, отец десятерых детей, к тому же и бедняк, увидел несчастного и сжалился над ним! Позвал его в свой дом, положил под одно одеяло с остальными. «У меня их десять, ну а с этим будет одиннадцать! — подумал этот человек. — Бог не оставит».

9

Имеется в виду оккупация Греции войсками Германии, Италии и Болгарии в 1941–1944 гг. — Прим. перев.

Старец, радостный и счастливый, улыбнулся и продолжил:

— Видишь, у многодетного было богатое сердце, хотя сам он был беден. Поэтому и Бог посылал ему Свои богатые дары.

14

— Геронда, есть некоторые супружеские пары, которые хотят, но не могут родить детей. Почему так бывает?

— Чтобы устроилась жизнь и какого-нибудь сироты. Одни бездетные супруги как только взяли к себе сироту, так сразу дал им Бог и своего ребенка!

15

Возвращаясь с работы в нервозном, взвинченном состоянии, лучше двадцать минут прогуляться в парке и прийти домой спокойным и улыбающимся, пусть и с опозданием.

16

Во время одного из последних наших с женой посещений Старца

произошло следующее. Как только мы вошли в комнату (Старец лежал по причине болезни), он с улыбкой начал нас поддразнивать:

— Кто к нам пожаловал! Милости просим! Ну что, ругаетесь? А? Ругаетесь?

От неожиданности мы не нашлись, что ответить.

— Отвечай, Афанасий, ругаетесь друг с другом?

— Эх, что греха таить, Геронда, ругаемся…

Он улыбнулся:

— Ай — ай — ай, скандалисты вы такие — сякие, не ругайтесь! Со всеми другими ругайтесь, а между собой не ругайтесь! Слышишь, Афанасий, благословляю тебя ругаться с кем хочешь, а с женой своей не ругаться.

Он повернулся к моей жене:

— И ты, Анастасия — даю тебе благословение, знаешь, что значит благословение, — он говорил это и улыбался, — да, даю благословение — ругайся с кем хочешь, но друг с другом не ругайтесь.

И мы засмеялись этим странным его словам. Однако очень хорошо поняли, что, хотя Старец и смеялся, он говорил серьезно! Семейные ссоры он считал великим злом. Настолько великим, что давал нам не просто позволение, а благословение совершать сравнительно меньшее зло. Ругаться со всеми другими! Он благословил нас на это, лишь бы мы избегали такого величайшего зла, каким являются ссоры между супругами.

20 января 1990 г.

17

— Однажды, — рассказывал Старец, — пришел ко мне очень опечаленный человек. У него не ладились отношения с женой. Не хотели они видеть один другого, даже за стол вместе есть не садились. И детишек своих, а их было четверо, забросили настолько, что тем приходилось шарить в карманах — нет ли там чего- нибудь покушать.

Дело шло к разводу. Ходил он и к духовникам. Те говорили: «Терпение, ты несешь тяжелый крест». Что- то здесь было не так.

— Постой-ка, — говорю, — когда вы поженились, вы любили друг друга?

— Да! Очень! Я любил ее больше, чем Самого Бога, — говорит мне. (Слышишь?! Больше, чем Бога! Эти слова произвели на меня плохое впечатление.) — Я, когда искал себе супругу, просил у Бога, чтобы она была красивая, богатая и, кроме того, образованная. Именно такую мне Бог и послал.

Вот что он мне сказал! И все это время главным в его жизни был секс. Душа оказалась на грани погибели! Ему угрожала опасность. Вот Бог и отъял Благодать Свою от его жены, чтобы его спасти.

Я говорю ему:

— Какой там у тебя еще «тяжелый крест»? Сам во всем виноват! Ты стал рабом страстей, и сейчас тебе дается возможность освободиться от них.

18

И живя в браке, человек должен сдерживать себя в отношении чувственных наслаждений. Свое сладострастие надо обуздывать.

19

Был у Старца знакомый, который долгие годы провел в борениях, пытаясь стать монахом. Через одного из своих друзей он передал Старцу просьбу помолиться, потому что члены его семьи разболелись и находились в тягостном состоянии духа.