Отдана за долги
Шрифт:
Милана вздрагивает.
— Нет! — кричит.
— Да, — довольно отвечаю я, ощущая на пальце первые капли смазки.
Вынимаю палец и просовываю ладонь между столом и складками Миланы. Натираю их, пальцем слегка касаясь клитора. Он твердеет под моими ласками.
Милана извивается, раздражая член, упирающийся ей в бедро.
Сука. Не могу больше терпеть.
Убираю ладонь и обхватываю член. Приставляю его к сладкой дырке.
Милана напрягается в ожидании. Отвожу бедра назад и резко
— Аааа! — кричит Милана и скребётся ногтями по столу. Как будто пытается уползти.
Опять выхожу из нее полностью. Она выдыхает и тогда я опять вставляю ей по самые яйца.
Она снова кричит. Хватаю ее за волосы и заставляю выгнуться.
В ней так тесно. И мягко. Члену точно нравится, потому что он становится ещё больше. Раздвигает упругие стеночки.
Выхожу из нее наполовину и опять проникаю. И начинаю вбиваться в нее со всего размаха. Так, что стол сдвигается с места.
Каждый раз, когда ствол рьяно входит в нее, с губ Миланы срывается крик.
Я трахаю ее. Опять. Несмотря на обещание не делать этого больше.
И, сука, мне это нравится. Я смотрю на член, блестящий и все ещё твердый. Перевожу взгляд на Милану, которая уже не кричит, а лишь тяжело дышит, прикусив губу. Она хмурится. Нет, не от боли. Я уверен.
Опять просовываю руку ей под складочки и нащупываю твердый бугорок.
Просто касаюсь его и слышу тяжёлое:
— Ах.
Ухмыляюсь. Довести ее не составит труда. Нет, не ради нее. Для моего удовольствия. Ведь она сожмет меня ещё крепче спазмами оргазма.
52. Дамир
Указательным пальцем играюсь с клитором. Маленьким, упругим, теплым.
Милана дёргает бедрами. Бесконтрольно сама подмахивает мне навстречу.
Руками скользит по поверхности стола и не находит, за что зацепиться. Тогда цепляется за мою руку на ее волосах. Впивается в нее ногтями, когда я чуть сильнее давлю на клитор. Потом ещё и ещё.
Делаю сразу несколько сильных нажатий и Милана опять кричит. Но совсем иначе.
Сжимает член почти до боли. Стягивает его. И ещё. Я не останавливаюсь, наоборот, ускоряю темп. Скоро. Совсем скоро.
А Милана всё ещё сжимает меня. Стонет. Как будто сама не хочет отпустить свой оргазм.
Ни одной профессиональной шлюхе не удавалось так долго удерживать меня в себе.
Отпускаю волосы и обеими руками сжимаю груди. Стискиваю их до боли в пальцах. Приподнимаю Милану и прижимаю к себе.
Член всё ещё долбит ее узкую дырку.
И вот когда Милана выдыхает со стоном, меня накрывает. Сносит.
Ещё толчок и я быстро вынимаю член и кончаю ей на бедра. Сперма стекает по ее ногам.
Отпускаю Милану и она буквально стекает
Не понимает, что опять провоцирует меня.
Ее лицо на уровне моего члена. Хоть и получившего свое, но все еще мерно покачивающегося от накрывшего оргазма.
Беру его в ладонь и тяну к ней.
— Облизывай!
Милана испуганно вскидывает на меня непонимающий взгляд.
— Вылизывай его! — повторяю приказ.
Она мотает головой из стороны в сторону. Вытирает рукой щеки от слез и пытается заползти под стол.
Хватаю ее за затылок и приставляю член ко рту.
— Ну! Языком!
Милана даже не думает исполнять приказ.
Наклоняюсь к ней и рычу:
— Вылизывай! Если любишь родителей!
Она сглатывает, медленно открывает рот и высовывает язычок.
Мягкий, теплый, шершавый. Это все я ощущаю, как только его кончик касается головки.
Сжимаю зубы и откидываю голову.
Язык скользит по стволу, несмело слизывая наши соки. Чувствую новый приток крови.
И только представляю, как вгоню член ей в глотку, как слышу неприятные звуки.
Перевожу взгляд с потолка на Милану. Она вскакивает и бежит к раковине. И блюет туда.
И член сразу же поникает.
Я в шоке наблюдаю за тем, как Милана в очередной раз гадит в моем доме. Умывается и сползает по стенке на пол.
Беру бутылку минералки из холодильника, подхожу к ней и сверху кидаю ей в руки. Она открывает и жадно пьет.
— Это же твоя смазка! — говорю, все еще не понимая причин такого поведения.
Впервые встречаю такое. Все девки с радостью, может, и показной, лижут свои соки. А эта…
Мне начинают надоедать эти игры. Теперь я вижу, что трах с ней — сомнительное удовольствие.
— Как придешь в себя, езжай домой. Спросишь у горничной, — говорю, выходя из кухни.
Ну, на хуй. Проще дать пиздюлей Эльдару и службе безопасности, чтобы сами напряглись и все узнали.
Оборачиваюсь и смотрю на все еще сидящую у стены Милану.
Сука. Ренат.
Набираю Эльдара.
— Приставь охрану к Костровой. Нет, ни к матери. К дочери. Да. Как только сядет с мужиком в машину, сразу звони мне. Да.
На разумность этой недотроги в этом вопросе рассчитывать не приходится.
53. Милана
Гадко. Мерзко. И стыдно.
Мною пользуются как вещью. Для сиюминутной прихоти.
Все истории о ласке и нежности — сказки. Мужчины всегда берут то, что им хочется.
Меня берут грубо. Как вещь. Нелюбимую вещь, которую хотят сломать, чтобы выкинуть.
Тихо плачу, сидя у стенки. Боюсь даже всхлипнуть, чтобы не напомнить о себе.