Отдана за долги
Шрифт:
И этот его вопрос сбивает меня с толку. Причем тут Лейла? Конечно, я помню наш последний разговор перед тем, как она пропала теперь уже навсегда. Но каким образом это касается Дамира?
К тому же Лейла просила меня никому никогда не рассказывать о своей просьбе. А ведь я ее так и не выполнила. Старалась. Правда. Но слишком сложным оказался ребус.
И вот сейчас мужчина передо мной требует рассказать ему то, что я сама не могу понять толком.
— Ну? — выдергивает он меня из моих мыслей.
Поднимаю
Дамир подходит ещё ближе. Берет за подбородок и притягивает к себе. Мне приходится встать на цыпочки и запрокинуть голову.
Его взгляд блуждает по моему лицу. Останавливается на губах. Большим пальцем он оттягивает мою нижнюю губу, обнажая зубы.
— Помнишь, как ты пустила мне кровь? — хрипит глухим голосом. Ногтем проводит по внутренней стороне, причиняя боль.
Я тихо стону от неприятных ощущений.
— Ты пробовала вкус крови? — спрашивает и меня пугает его взгляд и его вопрос.
Судорожно сглатываю.
— Этот ни с чем несравнимый горько-сладкий вкус, — сильнее давит ногтем на нежную кожу.
Зажмуриваюсь от боли.
— Открой глаза! — командует. — Смотри на меня.
Не подчиняюсь. Мне страшно видеть его. Именно сейчас мне комфортнее с закрытыми глазами. Поэтому еще сильнее жмурюсь и стискиваю зубы.
— Ты опять демонстрируешь свое плохое воспитание? — рычит он. Отпускает губу и хватает за волосы. — Ещё один урок?
49. Дамир
Разговор с Ренатом выводит меня из себя. В последнее время это происходит слишком часто. И все из-за нее!
Она должна была стать приятным бонусом к идеальному плану мести. А стала источником проблем. Лучше бы её совсем не было!
Я должен был трахнуть ее. Я порвал ее. Потом трахнул ещё раз. Все. На этом стоило остановиться. Но почему, сука, я опять хочу сделать это? Мне отсосут и подставят задницу без лишних вопросов. А мне хочется загнать член в нее. Хочется опять увидеть ее глаза, полные немых слез. Хочется стиснуть ее до боли.
Сука. Ненавижу. Так не должно быть.
Пусть ее забирает Ренат. Если я буду знать, что он попользовал ее, я уже точно не захочу прикоснуться к ней. Да. Пусть делает с ней, что хочет. Мне плевать.
Вот оно решение. И в душе я радуюсь и испытываю облегчение. Пока не раздается телефонный звонок и Эльдар не говорит о последних новостях в расследовании.
Оказывается, Милана была последней, с кем виделась Лейла перед своей смертью. Ни с отцом, ни с матерью, а именно с Миланой. И в этом не было бы ничего странного, если не знать, что до этого они встречались год назад.
Наверняка Лейла что-то рассказала сестре. Или нет. В любом случае точно может сказать только Милана.
Сука.
Поэтому звоню домой и прошу запереть ее. Чтоб не стала лёгкой добычей Рената.
Мне надо с ней поговорить. Чтобы выяснить. Только для этого.
Твержу себе это всю дорогу до дома.
Но как только она врезается в меня после того, как я открываю дверь, эта мантра перестает работать.
Отталкиваю ее от себя. Стараюсь не смотреть на обмотанное полотенцем тело.
Задаю простой вопрос. Ничего сложного. Ответь на него и все. Я отпущу тебя.
Но нет. Она опять начинает спорить. Выводить меня. Провоцировать.
Хватаю ее и эти стоны от моих прикосновений заставляют меня отойти от намеченного плана.
Мне опять хочется трахнуть ее. Жестко. Чтобы она трепыхалась подо мной и просила остановиться.
Держу ее за волосы и наступаю на нее. Толкаю на кровать. Все это время она молча не сводит с меня глаз. И в них уже копятся слезы.
Наклоняюсь над ней и хватаюсь за край полотенца.
Но в этот момент раздается характерный звук урчания в животе. Громкий. Я перевожу взгляд на живот Миланы.
Блять. Я и не подумал, что она больше суток ничего не ела. Ещё и вывернуло из нее все, что там оставалось.
Встаю. Ещё не хватало, чтобы она в голодный обморок свалилась у меня тут. Мне проблемы с полицией и врачами не нужны.
Отхожу от кровати. Милана приподнимается на локтях.
— Иди поешь что-нибудь, — говорю, не глядя на нее.
Достаю свой махровый халат и кидаю ей:
— Надень вот.
Рассчитываю, что в этом халате у меня отпадет всякое желание ее трахнуть.
— Кухня на первом этаже, — кидаю ей напоследок и иду в душ.
Стоя под струями воды и оперевшись руками о стену, смотрю на торчащий член, который и не думает успокоиться, пока не получит свое.
— Нет, — говорю я вслух.
Я не буду ее трахать. Только узнаю то, что меня интересует и все.
После душа переодеваюсь в домашние шорты и тугие боксеры. Член и не думает смягчиться и уменьшиться. Поэтому без трусов не обойтись.
Иду на кухню.
Милана сидит, укутавшись в огромный халат, и поедает йогурт.
В холодильнике завалы нормальной еды, но она откопала именно йогурт.
Увидев меня, она останавливается, кладет ложку на стол и ещё больше закутывает на себе халат.
— Ешь, — бросаю ей.
— Не хочу, — упрямо отвечает она.
— Я тебе уже говорил, что меня не интересует, ЧТО хочешь ты. Делай, что Я говорю.
А она демонстративно отодвигает от себя йогурт и, сложив руки на груди, откидывается на спинку стула.