Отдана за долги
Шрифт:
Так. Ладно. Спокойно. Просто спроси ее о сестре и все.
— Милана, — говорю спокойно, но твердо, — расскажи мне о вашем разговоре с Лейлой. О вашем последнем разговоре.
Она зло смотрит на меня, а потом отворачивается. И молчит. Как будто я не к ней обращаюсь. Даю ей время одуматься. Терпеливо жду ответа. Нет. Эта стерва и не думает отвечать на мой вопрос.
Чертова девка! Сама напросилась!
50. Дамир
В
Руками развожу ноги и встаю между них.
Милана стучит по моим плечам ладошками и ещё больше распаляет меня.
Даже тугие боксеры уже не могут скрыть моего возбуждения.
— Нет! — кричит она. — Отпусти! Нет!
Царапает меня. Пытается оттолкнуть.
Тишину дома, в котором мы одни, прорезают шлепки от ее ударов и звон падающей со стола в результате нашей борьбы посуды.
Милана предпринимает ещё одну попытку остановить меня, вцепляясь пальцами в волосы.
Но это ее движение и то, как она скребётся по коже головы, посылают лишь дополнительные импульсы. Она как будто специально своими действиями возбуждает меня ещё больше.
Теперь я уже точно не отпущу ее. Возьму то, что принадлежит мне. Только мне.
Развязываю пояс и распахиваю халат. Она отпускает волосы и пытается опять запахнуть халат.
Рывком сдергиваю его с плеч. Милана вскрикивает и пытается закрыть себя руками.
Дура. Что я там не видел?
— Я не хочу, — кричит она и в ее глазах сверкает злость.
— Опять?! — рычу я и кладу свою руку на ее, пытающуюся прикрыть промежность. — Опять «Я»?!
Нажимаю, не отводя взгляда. Давлю пальцем так, что ее собственный палец проникает туда, где влажно.
Глаза Миланы расширяются. Злость сменяется удивлением и интересом. Я вижу это. Она пытается убрать руку, но я уже не отпускаю ее. Тогда она второй рукой хватает меня и тянет от себя мою ладонь. Позволяю ей сделать это. И вижу, что это сбивает ее. Хватка ослабевает.
Глядя мне в глаза, она хватается за халат и пытается натянуть его на себя.
Мой взгляд опускается ниже. На тонкую шею, а потом и на грудь. Молодую, ещё не смятую мужскими нетерпеливыми руками грудь. В глаза бросается то, как под моим взглядом соски напрягаются и темнеют.
Приятный дискомфорт в паху. Хочется освободить член, чтобы он сразу же оказался в другой, ахуенной тесноте. Я ещё помню, как там.
Милана чувствует мой взгляд. Натягивает опять этот чертов халат. Выбешивает этими своими попытками скрыть от меня то, что я хочу видеть.
— Не надо, — не кричит, а шепчет с мольбой в голосе.
Но меня уже не остановить. Никакие слезы, ни мольбы, ни угрозы не остановят меня. Я хочу ее. Хочу до скрежета зубов и до боли в яйцах.
Дыхание
Беру ее сзади за шею и притягиваю к себе.
— Ты не ответила на вопрос. Ты ведёшь себя неправильно. И ты будешь наказана, — хриплю ей в губы.
Предпринимаю последнюю попытку не целовать ее. Нет. Я не должен. Я никогда не целую тех, кого трахаю.
Ставлю ее на пол и сдираю на хрен этот халат, в который она всё ещё пытается спрятаться от меня.
Милана упирается руками мне в грудь, пытаясь оттолкнуть. Не обращаю внимания на это.
Одной рукой сжимаю задницу, а вторая сразу же ложится на пухлые губки.
Милана хватается за мою руку в попытке убрать ее. Но стоит мне большим пальцем надавить куда надо, как она уже просто держит меня за запястье.
Надавливаю ещё раз и слышу приглушённый стон. Милана прикусывает нижнюю губу и в этот момент я поступаюсь своими принципами и целую ее.
51. Дамир
Во мне борются два чувства.
Я ненавижу Милану за то, что она ломает мои устои. Что вынужден признаться сам себе, что слаб перед ней.
Но как же ахуенно у нее во рту. Никогда не понимал, когда кто-то рассказал о своей девке, что она сладкая. Не мог понять, как такое может быть.
До этого момента.
Да, Милана сладкая. Мне хочется пить ее. Кусать ее губы и язык. Проникать глубже. Вылизать ее.
И это ненормально! Нет! Она — всего лишь девка.
Мне так сложно оторваться от ее губ. Но я делаю это. Только лишь для того, чтобы от злости развернуть ее к себе спиной и нагнуть, заставляя лечь на стол.
Милана пытается встать. Я рукой надавливаю на спину, фиксируя ее. Она сводит ноги и получает сильный шлепок по заднице. Вскрикивает и опять сопротивляется. Приподнимается.
Просовываю руку ей под грудь и сжимаю ее. В ладонь упирается твердый сосок. Стискиваю его пальцами и тяну.
Милана тяжело выдыхает.
— Нет, — опять говорит она. — Не надо. Пожалуйста.
Ложусь на нее.
— Я все равно возьму то, что я хочу, — цежу сквозь зубы ей на ухо. — Ты слышишь меня? Я хочу. Не ты. А я.
Удерживая ее одной рукой, второй, наконец, спускаю шорты, засовываю руку в боксеры и вынимаю налитой член.
Он просто каменный. Ударяю им по заднице Миланы и звук получается хлесткий, звонкий.
— Отпустите! Помогите! — кричит она, на себе ощущая всю силу того, что опять окажется в ней.
Пусть кричит. Так даже лучше. Мы дома одни. А эти ее крики заводят меня больше, чем тисканье сисек.
Пальцами свободной руки раздвигаю розовые губки и ныряю туда пока средним пальцем.