Отцы и деды
Шрифт:
Я дарю оторопевшему критику снисходительный взгляд, только собираюсь спрыгнуть со стола и танцующей походкой триумфатора направиться к Мерлину-младшему, как вдруг обнаруживаю тарелку, стоящую перед крикуном.
А там лежит рыба. Красная. Лежит и нагло пахнет. И силы меня покидают. В том числе и сила воли.
Я ставлю лапы мужчине на грудь, нежно прижимаюсь носом к его уху и ласково шепчу:
— Рыбкой не поделишься?
Тот оторопело кивает. Тогда я быстро выхватываю кусок из его тарелки и сглатываю буквально на бегу.
— Я же предупреждал, — улыбается (наконец-то!) тот, — что она очень умная кошка.
Мужчина за девятым столиком отчаянно громко хлопает в ладоши.
— Ну что же, — говорит нам после выступления Алексей Дмитриевич, — не могу сказать, что зрители в восторге. Однако смотрящим нашим вы явно понравились. Выступать пока будете.
Глава 7
Иоханна молодец. Под конец, правда, не сдержалась, чуть мужика этого с девятого столика не поцарапала. Но не стала, только напугала слегка. Интересно, что она ему на ухо шепнула?
Когда мы снова оказались в помещении с множеством экранов, как Коля нам объяснил это его рабочее место, я уже немного успокоился. Во всяком случае, желание кого-нибудь убить было уже не таким сильным. И опять кофе этот. В общем-то, неплохой напиток, если сахар в него не класть. Но тут автомат стоит, он может только с сахаром делать. Все-таки техника не настолько надежная штука, как считает мой отец.
— Вызвать вам такси? — спросил заметно повеселевший Коля.
— Что вызвать? — буркнул я, отставляя чашку с противно-сладким напитком.
— Машину… черт, карету, по-вашему! Домой поедете, отдыхать, — объяснил Коля.
— Не стоит, — отвечал я с каменной физиономией.
Хватит с меня прелестей этого мира! Не хочу наружу! Не хочу ни на каких машинах ездить! Я сгреб Иоханну подмышку и принял решение:
— Мы телепортируемся. Ориентиры твоей квартиры я знаю.
— Вы что?
— До свидания, Николай.
Объяснять уже не было ни желания, ни терпения. Меня и так сегодня достаточно из себя вывели!
— Лин, не смей! — взвизгнула принцесса.
Боится, что не туда, куда надо, телепортирую? Дура! Я не стал слушать ее возражения и переместился.
— Больше так не делай! — возмущенно мяукнула Иоханна, вырываясь из моих рук, — ты, мажонок недоученный! Не смей больше колдовать рядом со мной!
— Это была всего лишь телепортация.
— Все равно мне, что это было! Больше никогда рядом со мной не колдуй! Хватит с меня последствий одного твоего колдовства, ты… ты…
Так, кажется, у Ее Высочества сейчас истерика начнется.
— Расслабься, Иоханна, все закончилось уже.
— Да! Расслаблюсь! — заорала она, — сейчас все брошу и расслаблюсь! Я никогда еще такого унижения не испытывала! И все из-за тебя! Ты глупый, несдержанный мальчишка! У тебя руки
Да, разошлась блонда моя ненаглядная. Ее можно понять. Неприятно вдруг стать кошкой. Еще неприятнее, когда вот так — унижаться как сегодня. В этом зале, полном жующих людей.
Я не стал с ней огрызаться. Молча лег на диван и уставился в потолок. Я и сам злой. Злой на весь свет. И на себя в первую очередь. Заварил кашу!
Что мне стоило в тот день изобразить радость и полное согласие жениться на Иоханне? Это же не конец света. Случается и так, что жених с невестой до свадьбы вообще ни разу не встречались. А мы хоть знакомы. В детстве даже почти друзьями были. И неважно, что мы уже лет десять практически не общаемся. Только здороваемся, да перебрасываемся короткими фразами о погоде и природе.
И зачем только я к ней пошел после ссоры наших родителей? Наверно, я дурак. Вот, теперь пожинаю плоды собственной глупости и несдержанности.
Иоханна запрыгнула ко мне на грудь. Я чуть не свалился с дивана от неожиданности. Лошадь, а не кошка!
— Осторожнее можно? — буркнул я.
— Лин, прости.
Что? Она извиняется? Это что это? Конец света, что ли близко?
— Ваше высочество, Вы здоровы?
— Прекрати… Пожалуйста. Я была не права. Не надо было на тебя орать. Тебе сегодня было так же плохо, как и мне. Если не хуже.
— Да ладно, я просто стоял там, на сцене, как дурак последний, а тебе пришлось по залу бегать, лазить в карманы их вонючие.
— Как ты догадался, что некоторые из них воняли?
— Так у тебя же теперь нюх острее, чем у человека. В зале жарко было, представляю, какие запахи тебе приходилось терпеть.
— Это было отвратительно! — призналась Иоханна, легла, поджав под себя лапы, и сощурила голубые глаза. — Все не так страшно. Мы переживем это. Да?
— Конечно. От унижения еще никто не умирал, — почти жизнерадостно согласился я и почесал ее за ухом. Она вроде бы даже мурлыкнула. — Устала?
— Не очень.
— Нам поговорить надо. Подумать, что дальше делать.
— Давай попробуем.
— Когда Коля рассказал про этого мужика с манией величия, я подумал, что… в общем, Ханна, если дед ушел сюда без своего магического предмета, то он вполне может оказаться в положении этого ненормального из Саратова… а может быть даже это он и есть.
— Ты думаешь, Мерлин может находиться здесь без магического предмета, то есть совершенно беспомощный?
Да, вот такая проза жизни. С одной стороны предметникам повезло — им легче дается обучение. Но с другой стороны им крупно не повезло — их проще всего обезвредить. Достаточно узнать, что является магическим предметом, с помощью которого маг-предметник свою силу концентрирует, и изъять его.