Отчаянные
Шрифт:
«Судя по всему, ураган стал для альпинистов неожиданностью. Из базового лагеря малайзийской экспедиции мне сообщили, что их приборы регистрируют скорость ветра до двухсот двадцати километров в час и понижение температуры до пятидесяти пяти градусов. А ведь их лагерь расположен на сотни метров ниже, чем лагеря, где находятся сейчас многие альпинисты».
«Они до сих пор не имеют возможности спуститься?»
«Трудно сказать. Известно только, что, прервав восхождение, многие не вернулись в верхний лагерь».
«Спасибо,
На экране появился бородатый альпинист.
«Эд, вы одним из первых покорили Эверест. Как вы оцениваете сложившуюся ситуацию?»
«Кислород у них на исходе, и они почти наверняка остались без питья и высококалорийной пищи. Мало кто способен пережить ночь на такой высоте».
«А разве к ним не должны выслать спасательную команду из нижнего лагеря?»
«В такую погоду к ним никто не полезет».
«То есть вы утверждаете, что спасательная операция невозможна?»
«Практически невозможна. В мертвой зоне, то есть на высоте более семи тысяч шестисот метров, спасти человека практически невозможно».
«И последний вопрос. Как вы оцениваете их шансы на спасение?»
«Все зависит от погоды. Если ураган утихнет, они еще смогут побороться за жизнь. Если нет, боюсь, сегодня на Эвересте будет много жертв».
* * *
Едва Хэл и Рейчел подошли к хижине, на пороге появился Стэн Карроуэй:
— Что вы здесь делаете, черт побери? Незачем было тащиться в такую даль, чтобы еще раз прочитать мне лекцию.
— Я не мог иначе. Твой телефон не работает.
Стэн поманил их в гостиную, где пылала печка. В комнате было жарко, почти как в сауне. Из спальни вышла Луиза.
— Мы едем, — сказала она. — Вещи уже собраны. — Она показала на чемодан у двери.
Хэл растерялся:
— Прошу прощения.
— С час назад тут такое было, аж волосы дыбом встали, — объяснил Стэн. — И я так тебе скажу, Хэл, чем быстрее мы отсюда уберемся, тем лучше. Мы бы и сами уже уехали, да я побоялся, что не справлюсь с такой дорогой. Подумал, что ты скоро приедешь.
— Что же тут произошло? — спросил Хэл.
— После твоего звонка я пошел проверить поленницу и вдруг слышу со стороны гор гул. «У-у-ух» так и раскатилось по всей долине. А потом вижу, весь этот чертов снег как двинется вниз. Сполз на метр и остановился.
У Хэла похолодело в груди.
— Дело хуже, чем я думал. Живо одевайтесь. Нельзя терять ни минуты.
На долину опускалась ночь. Небо быстро темнело, над хребтом поднялся серп луны. Они молча зашагали к «тойоте». Рейчел шла впереди, время от времени поворачиваясь и щелкая фотоаппаратом.
Хэл сел за руль, повернул ключ зажигания:
— Поехали, Стэн.
Старик медлил. Стоя у задней дверцы, он смотрел на хижину. Рейчел приблизилась к
Этого было достаточно. Звуковая волна, прокатившись по долине, привела горы в движение. Воздух содрогнулся, треснул, будто рассеченный небесным кнутом, звук удара перерос в грохот — разгневанная природа выплескивала всю свою ярость. Хэл, щурясь, вглядывался в полумрак. При виде чернильно-черных трещин, избороздивших склоны долины, его охватил ужас.
— Лавина! — закричал он. — Быстро в машину!
Миллионы тонн снега устремились на дно долины. Ошеломленная Рейчел, едва ли понимая чудовищный смысл происходящего, подняла фотоаппарат и стала снимать.
— Рейчел! Сейчас не до снимков! — крикнул Хэл.
Не успел он договорить, как лавина накрыла хижину, разнесла ее в щепки и теперь катилась к ним.
Не давая Рейчел опомниться, Хэл впихнул ее на переднее сиденье и дал газу. В зеркало заднего обзора Хэл видел, что лавина нагоняет их. Ее рев становился с каждой секундой оглушительнее.
— Хэл, сбоку! — внезапно закричала Рейчел.
Он повернул голову — озаренная серо-голубым сиянием луны, на них неслась вторая лавина.
Мгновением позже Хэл перехватил взгляд Рейчел. Она была неестественно бледна, в глазах — предчувствие скорой смерти. У нее за плечом он заметил третью лавину.
* * *
Себастьян лежал на склоне Эвереста, оцепенев от ужаса и смятения. Рик, сжавшись в комок, лежал рядом. Их заносило снегом. Они остались без кислорода и питья. Других альпинистов не было видно.
За прошедшие часы ураган набрал полную силу, порывы ветра достигали двухсот сорока километров в час.
Себастьян пытался сосредоточиться, еще теплившаяся воля к жизни приказывала не терять сознания, иначе конец. У него развивалась острая форма горной болезни. Она начинается с потери ориентации и в результате приводит к неминуемой смерти, если пострадавшему не удается спуститься вниз. Какое-то время назад руки и ноги Себастьяна окончательно утратили чувствительность, и сейчас он смутно ощущал, что постепенно леденеет изнутри.
На первых порах Рик возгласами подбадривал его, но теперь он молчал, потому что чуть раньше, сняв маску, чтобы поделиться с Себастьяном последним глотком кислорода, он обморозил легкие. С трудом дыша, Рик поднял Себастьяна на ноги и поволок за собой в неведомом направлении. Оба видели не дальше нескольких шагов. При новом немилосердном шквале ветра Себастьян закрыл глаза.
Рик встряхнул его:
— Не спи! Не спи, Себастьян…
Но Себастьян лишь прикрыл лицо локтем, пытаясь спрятаться от свирепого ветра. Он повалился на лед, а потом почувствовал, что Рик лежит рядом, сотрясаясь всем телом.