Отчаянные
Шрифт:
— Дамы и господа, добро пожаловать в студию телекомпании «Дейбрейк». Сегодня у нас знаменательный вечер. Как вы знаете, Себастьян сейчас преодолевает последний этап труднейшего восхождения, и мы надеемся вскоре получить подтверждение того, что он достиг вершины. Когда он поднимется туда, с Эверестом будет установлена радиосвязь, и мы сможем поговорить с ним.
Один из журналистов поднял руку:
— Джози, как вы относитесь к участию Себастьяна в этом восхождении?
— Я рада за него и очень волнуюсь. Себастьян с детства мечтал об Эвересте и
— Согласно статистике, один из шести покорителей Эвереста погибает.
— Себастьян ни за что не отступит, — решительно заявила Джози. — Как бы тяжело ему ни было, назад он не повернет. Еще не было случая, чтобы он отступил.
* * *
А Себастьян в это время, согнувшись над ледорубом, давился рвотой под самым гребнем высочайшей горы. Голова раскалывалась, воздуха не хватало, и он большими судорожными глотками втягивал в легкие кислород.
Позади и впереди него, каждый по-своему, мучились вытянувшиеся вдоль связки альпинисты. Словно в тумане, он увидел перед собой смутные очертания человеческой фигуры. Это был Рик, руководитель экспедиции.
— Вонзайся глубже. — Кислородная маска заглушала слова Филдинга. — Глубже. Чтобы твердо стоять на ногах.
Себастьян кивнул, почувствовав прилив новых сил.
— В путь, — сказал Рик, высматривая ориентир, до которого мог бы добраться Себастьян. В тридцати метрах выше по склону лежал использованный черный баллон. — Вон до того кислородного баллона. Потом привал.
Проводник повернулся и продолжил восхождение. Себастьян пошел следом.
Вонзайся. Дыши. Кислород, поступавший из заледенелого баллона, обжигал легкие. Вонзайся. Вдох. Выдох. Он потянул мышцу бедра, и ногу свело судорогой. Вонзайся. Лед от удара кошек треснул, расщепился, и на долю секунды Себастьян утратил опору. Он почувствовал, как веревка натянулась: Рик удержал его от падения.
Дыши. Дыши. Дыши. Себастьян нащупал более надежный участок и закрепился еще раз, одновременно опираясь на ледоруб. Он ожидал, что проводник сразу же полезет дальше, но что-то завладело вниманием Рика.
В атмосфере произошли изменения. Налетел ветер. До этой минуты вечер был абсолютно тихий, теперь же на фоне неба закружились ледяные кристаллы.
* * *
Спустя четыре часа после того, как Хэл предупредил по радио об опасности схода лавин, он вновь вышел из дома, чтобы еще раз взглянуть на погоду. Снегопад постепенно стихал, небо прояснялось — верный признак приближения теплого фронта. Как раз того, чего он боялся. Хэл посмотрел на термометр, висевший на заднем крыльце.
— Теплеет, — сообщил он Рейчел. — Уже минус один. Нужно вырыть шурф.
Взяв из сарая лопату, Хэл направился к склону за хижиной.
Когда шурф был готов, он вытащил пластмассовый снегомер. На этот раз его интересовал только один опасный горизонт в нижней части снежного покрова. Хэл пришел в изумление: снег по консистенции напоминал черную икру. Хэл еще раз взглянул на термометр. Ртутный
Хэл поспешил назад к хижине и через кухонную дверь окликнул Рейчел:
— Эй, иди сюда. Кое-что покажу.
Заинтригованная, она вышла на порог.
Хэл подобрал с поленницы кирку. Неподалеку лежала старая бочка из-под солярки. Он подкатил ее к склону.
— Сейчас я проведу один эксперимент, который прежде никогда не проводил. Готова?
Хэл помедлил, занеся кирку над головой.
— По-моему, ты все-таки чокнулся, — заметила Рейчел.
Хэл ударил по бочке. В стылом зимнем воздухе разнесся глухой гул. Почти в ту же секунду пласт снега сполз к подножию склона.
— Боже мой, — выдохнула Рейчел, следом за Хэлом подходя к обрушившимся глыбам снега. — Вот это обвал… первобытная стихия. Что это значит?
Хэл повернулся к ней — белый как полотно:
— Это значит, что все без исключения лавиноопасные склоны на Аляске в любой момент могут обвалиться точно так же, как этот.
* * *
Настенные часы в студии «Дейбрейк» показывали одиннадцать. Майк начинал нервничать, журналисты тоже проявляли нетерпение. Было уже поздно, а многие из них и без того намаялись за долгий рабочий день. Они не могли ждать до бесконечности.
— Почему нет звонка? — раздраженно спросил Майк.
— Понятия не имею, — ответила Джози. — Я знаю столько же, сколько и ты.
— Давай сами попробуем вызвать базовый лагерь. Хотя бы узнаем последние новости.
Они удалились в кабинет Майка.
Глава 3
В палатке-столовой на вершине ледника Кхумбу зазвонил спутниковый телефон.
— Телефон, мистер Тони, — крикнул один из шерпов.
Тони Келлер, начальник базового лагеря Рика Филдинга, тут же выскочил из своей палатки. Шагая к столовой, он случайно бросил взгляд на склон ледника — и остолбенел, пораженный представшим его взору зрелищем.
Обычно в той стороне открывалась чудесная панорама — насколько хватало взгляда, тянулись зазубренные ледяные пики. Теперь же он видел только, как вверх по склону ледника быстро поднимается облако — ни на что не похожее, неестественно темное, почти бордовое.
— Эй, Гяльцен! Иди сюда, посмотри.
Из палатки шерпов вылез спокойный мужчина, возглавлявший команду горцев.
— Видел когда-нибудь такое?
Обычно непроницаемое лицо пожилого шерпа вытянулось от изумления.
— Нет, никогда. Такого еще не видел, — сказал он.
Мужчины побежали к столовой. Едва они достигли входа, на лагерь обрушился первый ураганный шквал.
Влетев в палатку, Тони остановился и, вслушиваясь в вой беснующегося ветра, попытался представить, что же сейчас произойдет. Секундой позже он получил ответ: ткань палатки прогнулась внутрь, опрокинув стол. Тони в изумлении смотрел, как плотный белый брезент вздулся и треснул по шву. В считанные мгновения палатка наполнилась вихрем колючих льдинок.