Отчаянные
Шрифт:
Келлан виновато взглянул на меня. Моя ободряющая улыбка никуда не исчезла. Не важно, что подумает публика. Мы знали правду.
Диджеи поочередно побеседовали со всеми ребятами, на что ушло еще несколько минут. Эван с легкостью спел дифирамбы Дженни. Мэтту была в тягость каждая секунда интервью, а о своей личной жизни он отозвался даже уклончивее, чем Келлан. Гриффин отнесся к проявленному вниманию, как пес, набрасывающийся на миску с сухим кормом. Он уведомил Лос-Анджелес в своей «доступности» на случай, если кому-то понадобится его частное выступление. Однако затем он заявил,
Затем ребята приготовились играть. Гриффин и Мэтт взяли акустические гитары, а Эван уселся за компактный барабан, доставленный, должно быть, кем-то из ассистентов. Келлан уверенно и расслабленно встал к микрофону. Я бы на его месте померла от страха ввиду выступления перед тысячной – а может быть, стотысячной, если вещали онлайн, – аудиторией. Акустический концерт был сложнее, так как не использовались электрогитары, способные скрыть недочеты. Но Келлан был безупречен, и я не сомневалась, что он справится.
Когда диджеи дали отмашку, Эван задал ритм. Чуть позже вступили Гриффин, Мэтт и Келлан. Первая часть песни была спокойной, но глубокий голос Келлана все равно заполнил тесное помещение. Когда эмоции накалились, он обрел силу и властность, оставаясь проникновенным. Келлан, как я и думала, был само совершенство. Не только смазливое личико – теперь убедиться в этом могла и широкая публика. Он был истинный талант.
Сиенна, не менее одаренная, отлично отыграла свою партию. Певцы стояли бок о бок, чуть раскачиваясь в такт музыке, однако стоило в песне зазвучать теме поединка двух воль, они развернулись друг к другу лицом. Не знаю, что было тому виной – сам момент, песня или выражение лица Келлана, уставившегося на Сиенну, – но к финалу я покрылась мурашками.
Когда они допели, я изготовилась аплодировать, однако диджеи не замедлили рассыпаться в похвалах, и я не стала. Мне хотелось, чтобы весь мир узнал, какие «Чудилы» классные. И было похоже, что мир и правда внимал им. На мониторе диджея не иссякал поток текстовых сообщений от слушателей. Реакция была невероятной. «Ух ты! Не могу поверить, что они пели вживую! Что это за ребята, я куплю их альбом! Сиенна была классной, но Келлан… обалдеть! Если он и внешне так же хорош, я умру на месте! До гроба фанатею от „Чудил“!»
Восторги все не прекращались. Всем снесло крышу. Я разрывалась от полноты чувств – как же я им гордилась!
Ребята упаковали инструменты и попрощались. Келлан сиял, покидая студию. Он подхватил меня и закружил, пока вся наша компания шла мимо. Сиенна посмотрела на нас со странным выражением лица, но ничего не сказала. Келлан опустил меня на пол возле лифтов в тот самый миг, когда звякнули двери. Ввалившись со мной в кабину, он ударил по кнопке до того, как кто-либо успел войти. Помахав Сиенне и Тори в щель, он развернулся ко мне.
– Ну как? – с мальчишеской улыбкой осведомился он.
Я покачала головой: неужели ему не понятно, что я всегда буду отвечать на этот вопрос одинаково? Лифт падал, желудок воспарял. Повиснув у Келлана на шее, я объявила:
– Потрясающе!
– Лучше потом, – пробормотал Келлан, прижав меня к стенке.
Он потянулся поцеловать меня и вдруг остановился, не успели наши губы встретиться. Я, наверное, даже жалобно пискнула. Келлан встревоженно отстранился:
– Меня же поцеловала Сиенна… Мне нужно вымыть рот, а уж потом лезть к тебе.
– Как-нибудь переживу, – нахмурилась я и притянула его к себе.
Когда наши губы слились, я возмечтала очутиться на верхнем этаже высоченного здания. Язык Келлана скользнул по моему, бедра притиснули меня к стенке, пальцы вторглись под юбку, лаская выемку чуть ниже поясницы, и я поняла, что мне не хватит никакого небоскреба на свете.
Кабина остановилась, и Келлан отпустил меня.
– Прости, – сокрушенно шепнул он.
– Тебе совершенно не за что извиняться, – со смешком отозвалась я, чуть пьяная от нашей короткой близости.
Келлан увлек меня мимо стайки людей, стремившихся в лифт, и помотал головой:
– Нет, за то, что было раньше, на интервью… Когда я не сказал о тебе. – Он притормозил и взглянул на меня. – На самом деле я хотел.
– Не делай этого, – твердо произнесла я, заключив его лицо в ладони. – Не заставляй себя потом пожалеть. Сказано же тебе – я все понимаю. Поступай как должен. – Широко ухмыльнувшись, я добавила: – Ты слышал, какая была реакция? Публика влюбилась! Когда выйдет альбом, ты сможешь делать что хочешь, это не будет иметь значения, потому что любить будут тебя одного, а не в паре с Сиенной. – Я не отрывала от него глаз, и на них навернулись слезы. – Ты только что дал акустический концерт на крупнейшей радиостанции в городе. Твой сингл скоро зазвучит на всех волнах. Я очень, очень горжусь тобой!
Улыбка Келлана была ослепительной.
– Выйдешь за меня? – шепнул он.
Я рассмеялась: вечный вопрос! Прежде чем я успела ответить, прибыла следующая кабина, откуда вышли Тори и остальные ребята. Пройдя между нами, Тори уведомила Келлана о том, что у него впереди еще интервью и перелет и нечего разводить канитель. Правда, снаружи она дала ему несколько минут на приветствие фанатов.
Болтая и раздавая автографы, Келлан чувствовал себя как рыба в воде. Глядя на это, было легко осознать его искреннюю любовь к поклонникам и признательность им. Он смеялся в ответ на их вопли, расписывался на всем, что ему совали, и позировал столько, сколько ему отвели времени. В этом бизнесе существовали аспекты, до которых ему не было дела, но к ним не относилось общение с фанатами.
Тори щелкнула пальцами: пора сворачиваться, – и тут же подкатил лимузин. Для нас, подумала я, но в этот момент из здания вышла Сиенна. Фанаты взорвались, когда по пути к машине она помахала им и подписала несколько дисков. Задержавшись близ Келлана, она наградила его долгим поцелуем в щеку.
– До встречи, – выдохнула она достаточно громко, чтобы слышали все.
Келлан успел лишь кивнуть, как ее уже след простыл. Он оглянулся на меня, и я пожала плечами. Может, она и впрямь уважит его желания.