Отчаянные

Стивенс С. К.

Как только я занялась областью между ними, он смежил веки и заявил:

– Единственное место, до которого она не дотронулась. – Он приоткрыл глаз. – Но я ценю твою дотошность.

Хихикнув, я выпрямилась, чтобы поцеловать его. Келлан выставил руку, останавливая меня:

– Погоди. Осталось еще одно местечко.

Пока я гадала, что же было пропущено, он схватил шампунь и выдавил немного в рот. Я ахнула и выронила мыло.

– Келлан!

Воздев палец, он разлил мерзкую жидкость вокруг губ, после чего притворился, будто его сейчас вырвет и нагнулся, чтобы сплюнуть. Он поперхнулся, закашлялся, и меня разобрал смех. Я веселилась

до слез, и это было здорово.

– Глазам не верю, что ты натворил!

Келлан запрокинул голову, подставляясь струям. Его рот был весь в пузырях, которые скатывались с подбородка. У меня началась форменная истерика: Келлан надраивал язык мочалкой. Я схватилась за живот, бока уже разболелись.

– Черт, ну и гадость! – с отвращением скривил губы Келлан, выключив воду.

С трудом отдышавшись, я вытерла счастливые слезы с мокрой кожи.

– Это было лишним, Келлан.

– Нет, не было! – ухмыльнулся он, восторженно изучая мое лицо.

Любя его больше, чем мне казалось возможным, я повисла у Келлана на шее и подтянулась, чтобы обвить ногами талию.

– Я люблю тебя… даже таким безумцем.

– Это здорово, – усмехнулся Келлан, выходя из ванной, – ведь я теперь неделю буду отрыгивать мыльными пузырями.

Я запустила пальцы ему в волосы и любовалась им, пока не почувствовала, что сердце вот-вот разорвется. Он стойко выдержал мой взгляд:

– Я тоже тебя люблю Кира. Только тебя. Ты навеки моя.

Глава 13

Планы

Съемки оставшейся части клипа были куда менее неприятны. Келлан отыграл эпизод с группой и доснялся с Сиенной, на сей раз полностью одетым. Команда выступила классно. Я словно перенеслась во времени в бар к Питу и любовалась их выходом на эстраду. Келлан, изливавший душу в микрофон, превзошел себя. И хотя аудиозапись не совпадала с видео, ребят показывали при каждом проигрыше.

Смотреть же оставшиеся любовные сцены было даже занятно. Теперь, когда вся обнаженка осталась позади, я смогла вынести кружение Сиенны близ Келлана даже притом, что она все еще испытывала нужду приветствовать его поцелуем в щечку. Вся песня являлась, по сути, пространной одой на гибель романа. В представлении Дидрика Келлан и Сиенна вспоминали и спорили о своей омраченной любви, кружа вокруг кровати, где их нагие тела изнемогали в «страстном объятии» – так Дидрик именовал их интимную сцену.

Сексуальный эпизод уже, слава богу, упаковали в жестянку, а потому весь день ушел на съемку вставных сцен. Увлекательнейшее зрелище! Келлан склонялся над постелью и пел, смотря в пустоту. Правда, в окончательной версии он будет взирать на себя, милующегося с Сиенной. В какой-то момент явилась пара в зеленых спортивных костюмах, которая запрыгнула в постель и сымитировала то, чем накануне занимались Сиенна и Келлан. Такая профессия не укладывалась у меня в голове. Затем Келлана заставили водить пальцами по плечу Зеленой Сиенны. В окончательной версии один Келлан будет лизаться с Сиенной, тогда как другой предастся тоскливому поглаживанию ее плеча. Не будь я предвзятой, клип обещал быть увлекательным и красивым, как и сама песня.

В агрессивном фрагменте дуэт исполнил партии, напрямую обращаясь друг к дружке и подчеркнуто игнорируя постель на заднем плане, куда позднее добавят их оцифрованные сплетенные тела. Не могу не признать, что смотреть на свирепое пение Келлана Сиенне в лицо было намного приятнее, чем любоваться его языком,

гуляющим по ее подбородку.

Песня заканчивалась тем, что Келлан и Сиенна расходятся в разные стороны. Дидрик объяснил, что он воспользуется фрагментом интимной сцены, где Келлан скатывается с Сиенны и откидывается на подушки с плотно зажмуренными глазами и чуть подрагивающей челюстью, – это будет последний кадр клипа. Он заявил, что тогдашнее выражение лица Келлана идеально предвещает неминуемый разрыв, благодаря чему создается бесконечное кино, которое можно пускать по кругу без ущерба для смысла. Я бы и на слово поверила ему, но поняла, что сцена получится мощной, едва подумала о страдании, написанном на лице Келлана в тот поворотный момент.

Когда съемки завершились, к Келлану с отеческой гордостью подошел Ник. Потрепав его по плечу, он заявил:

– Не так уж и плохо было, да? – И не дожидаясь ответа, тут же продолжил: – Ролик буквально дымится! Жжет напалмом!

Он потер руки, и я чуть не воочию узрела денежные мешки, рисовавшиеся ему в воображении.

Келлан обнял меня за плечо, крепко прижал к себе и отозвался:

– Рад, что тебе понравилось… Потому что я в жизни этого не повторю.

Улыбка Ника мгновенно увяла.

– Никогда не говори «никогда». Ты пока желторотый птенец в этом бизнесе.

В его тоне сквозил намек на то, что незаменимых нет и Келлан с его командой не исключение. Я с этим не согласилась. Их сингл с Сиенной рвался в топ, и я не сомневалась, что через пару недель то же самое произойдет и с альбомом.

Келлан покосился на меня, а затем вновь посмотрел на Ника:

– Нет, я больше не стану сниматься ни в чем подобном. С меня хватит. Я обещал и слово сдержал. Я всеми силами помогу тебе рекламировать альбом, потому что обязан своим товарищам, но на первом месте у меня жена, и тебе придется с этим смириться.

Ник пригвоздил его взглядом, и я ощутила, как все напряглись. Ник не любил слышать «нет», но Келлану надоело придерживаться линии компании. Наверное, Ник уловил его решимость – он фыркнул и осведомился:

– Всеми силами?

– Конечно, в пределах разумного… – кивнул Келлан. – Я больше не позволю играть с моей личной жизнью. Мне не нравится откровенничать, но я не собираюсь и молчать. Если меня спросят о моих любовных отношениях, я отвечу как есть. – Он подался вперед и понизил голос: – И я перечитал контракт. Мне известно, в чем заключаются мои профессиональные обязанности и что я должен делать для вас, а чего не должен.

Ник хмыкнул, как будто знал нечто, о чем Келлан не имел понятия. В следующую секунду он пожал плечами и улыбнулся как ни в чем не бывало:

– Что ж, всегда хорошо понимать свою позицию.

Вскоре Ник удалился с Сиенной – оба они покинули площадку в некотором раздражении. Я пребывала в превосходном настроении. Я осталась довольной, даже когда вернулась Тори, погнавшая нас в аэропорт заканчивать рекламное турне. Келлан сказал свое слово и впредь не собирался молчать. Я попросила не упоминать меня лично, ибо не нуждалась в настолько пристальном внимании, но всем, кто спрашивал, он говорил, что Сиенна – всего лишь коллега, с которой он работает, тогда как сам состоит «в отношениях». Тори крайне не нравилось, что он отвечал на этот вопрос, нарушая особый запрет Ника, но Келлана не заботило их мнение, и он знай себе улыбался, когда она набрасывалась на него после каждого интервью.