Отчаянные
Шрифт:
– Не этим ли он тебе и приглянулся?
Я произнесла это тихо, но Анна услышала и обратила гнев на меня. Мудро промолчав, я завела мотор. Что бы ни было у них с Гриффином, пусть лучше все остается между ними.
Когда мы вернулись домой, ярость Анны немного унялась и стала сменяться унынием. Она даже уронила молча пару слезинок. Ее душа настроилась на девочку. Я положила руку ей на плечо, опасаясь, как бы она меня не укусила – метафорически или буквально.
– Ты полюбишь мальчика точно так же, как девочку. И не переживай из-за Гриффина. Ты же знаешь,
Какое-то время Анна тупо смотрела на меня, затем ее пробило на слабую улыбку. Она оставалась ошеломляюще прекрасной даже с мокрыми щеками, сопливым носом и красными глазами.
Я побыла с ней еще немного – присматривала и помогала укладывать вещи. Она летела в Лос-Анджелес всего-то на выходные, а барахла набрала больше меня. Пока я сражалась с чемоданом, пытаясь его застегнуть, она твердила, что хочет быть готовой ко всему. После этого я невольно глянула на ее живот. Будь моя сестрица чуть больше «готовой ко всему», она не оказалась бы в таком положении и не готовилась бы подарить миру маленького Гриффина.
Дома меня ждал сюрприз. На подъездной дорожке обнаружилась машина Дженни, а сама она стояла с водительской стороны и махала мне. Когда я притормозила рядом, из автомобиля высыпались Рейчел, Кейт и Шайен.
– Что вы тут делаете? – расплылась я в улыбке.
Дженни устремилась ко мне летящей походкой:
– Приехали помочь отпраздновать последнюю ночь в Сиэтле!
– По-моему, мне хватит вчерашнего… – схватилась за голову я, когда эта белокурая егоза повисла у меня на шее.
Шайен сунулась обратно в машину Дженни.
– Ну, мы отпразднуем намного скромнее. – Она вынырнула с сумкой для ночных принадлежностей. – У нас будет вечеринка с ночевкой.
Поежившись, я усмехнулась и указала на дом:
– Неплохо придумано.
Дженни, Рейчел и Кейт подхватили свои сумки, а я отперла парадную дверь. Ключ застрял, как в последнее время случалось уже не раз, и Дженни тронула меня за плечо:
– Эй, как прошла ночь? Все было… тихо?
Подтекст был очевиден. «Не случилось ли что-нибудь между вами с Денни?» Она была достаточно деликатна, чтобы не спросить напрямик, но думала о том же, что и моя сестра: не изменила ли я Келлану. Я замотала головой, стараясь не раздражаться. Сама виновата.
– Ничего особенного… Разве что Денни любовался всю ночь, как меня выворачивало в толчок.
– Тьфу ты! Прости, что напоили тебя, – принялась извиняться Дженни. – Мы не нарочно!
– Незачем извиняться, – усмехнулась я. – У меня и своя голова имеется. – Я нахмурилась, вспомнив, почему с такой скоростью утопила вечер в алкоголе. – Уезжать из Сиэтла труднее, чем мне казалось.
Я перешла на шепот, и зрение затуманилось от подступивших слез. Черт, неужели они потекли?
– Не вздумай реветь! – обхватила меня Дженни. – А то и я начну – так и прохлюпаем всю ночь!
Я рассмеялась, и вскоре мы все слились в общем девичьем объятии. Печальный момент!
– Ладно, хватит, – хмыкнула я, размыкая
Кейт утерла глаза, и ее лицо прояснилось:
– У меня есть конфеты и попкорн.
Шайенн взяла Кейт под руку:
– А у меня – все девчоночьи фильмы, какие бывают.
Вскоре наш праздник ничегонеделания был в полном разгаре. Ночевок с подругами у меня не было с восьмого класса, однако воспоминания вмиг навалились, едва девочки извлекли свои сокровища. Фильмов хватило бы на неделю нон-стоп, конфетами можно было накормить небольшое государство, а косметикой – упаковать мою сестру на месяц. Это явилось поводом к дикому хохоту: мы разукрасились, и мне было наплевать, сколь нелепо это выглядело.
На половине второго фильма прозвенел звонок. Я переоделась ко сну и наложила на лицо зеленую маску, но все равно поспешила открыть. Одетая в топик и черные трусы-боксеры Келлана, я распахнула дверь. Наверное, прибыла наша пицца. А разносчица, можно надеяться, заметит на мне белье Келлана, ведь она видела его на нем, когда Келлан заказал еду под покер на раздевание.
Мой смех оборвался, едва я увидела, кто пришел. Это была не разносчица пиццы. На пороге стояла Джоуи. Она смерила меня взглядом и саркастически фыркнула. Жар на своих щеках я ощутила даже под прохладной чайной маской.
– Чего тебе нужно? Келлан запретил тебе приходить! – рявкнула я, и все мое хорошее настроение улетучилось.
Джоуи оставила это без внимания и заглянула мне через плечо:
– Келлан дома?
Я перекрыла ей обзор:
– Нет, он в Лос-Анджелесе.
Она намотала на палец черную прядь, осмысливая мой ответ. Ногти у нее были длинные, острые, ярко-красные. Вспомнив царапину на щеке Келлана, я стиснула зубы и прикинула, не захлопнуть ли дверь перед ее носом.
Мое неудовольствие нисколько ее не тронуло.
– Он что, серьезно записывает альбом? Или это очередной прикол, чтобы цеплять телок? – ухмыльнулась она, взглянув на мое кольцо.
Я знала, что не должна переживать на сей счет, но меня задело, что эта особа принижала наши отношения. Мы с Келланом прошли через многое. Она приуменьшила это, взирая на наш союз как на какую-то случайную интрижку, и я вскипела.
– Да, он записывает альбом. – Я начала закрывать дверь. – Я передам ему, что ты заходила.
– Интересно… – Джоуи сунула ногу в щель между дверью и косяком. – Значит, он скоро станет круче, чем яйца? Ну, то есть круче, чем уже стал?
Она закусила губу с выражением, напомнившим мне Эбенезера Скруджа из «Рождественской песни». Я четко видела, как его женская ипостась подсчитывает свои денежные запасы, заработанные чужим трудом.
– Насколько я понимаю, у тебя есть копии? – вздохнула я, почувствовав осторожное приближение подруг.
Джоуи убрала ногу и пожала плечами:
– Я вернула его экземпляр. У меня полно других. – Бок о бок со мной встала Дженни, тоже зеленая, и Джоуи энергично осведомилась: – Хотите взглянуть, девчата? Очуметь, какое кино. Келлан там делает вот что…