Отчаянная

Томас Пенелопа

Салли отошла от зеркала, которое стояло около камина, и взяла шоколадный крем на серебряной тарелочке.

— Но дух матери не может успокоиться до тех пор, пока не узнает правду, не так ли, миссис Мэдкрофт? — обратилась она к медиуму.

— Да, это так, — подтвердила миссис Мэдкрофт.

— Я думаю, что нам не надо идти в церковь, — предложила Фанни.

— Думаю, что нет, — согласилась Урсула.

— Я. кстати, забил там дверь, — произнес мистер Ллевелин.

Он нашел меня взглядом, словно хотел получить мое одобрение. И мне на

мгновение показалось, что кроме него и меня в гостиной никого не было. Я смущенно опустила глаза, испытывая какие-то ужасно приятные ощущения.

— Чертовски хорошо! — отозвался Винни, похлопав Эдмонда по спине и удовлетворенно оглядев присутствующих.

— Я действительно считаю, что нужно слушать миссис Мэдкрофт в таких делах, — посоветовал мистер Квомби. — В конце концов, она профессионал.

— Решение здесь принимаю я, — сухо сказал хозяин. — Фанни, если тебе нравится играть в эту дурацкую игру, ограничься залом.

— Ты боишься, Эдмонд? — спросила Фанни очень мило. — Некоторые думают, что ты прячешь тайную вину.

— Если только они такие же простаки, как и ты, — ответила вместо брата Урсула. — Кроме того, я планировала сегодня музыкальный вечер, полагая, что ты и Салли пожелаете развлечь нас снова.

Салли поспешно убрала от губ вымазанный шоколадом пальчик.

— Безусловно, у нас будет время и для этого, и для сеанса, — сказала она.

— Думаю, что нет, — заметила Урсула, посмотрев на сестру с самодовольной улыбкой. — Решай, Фанни.

Фанни колебалась. Но то, что со стороны выглядело ее неуверенностью, в действительности оказалось совсем другим. Ей доставляет удовольствие повелевать, поняла я. Все думали, будет или не будет сеанс, а во власти Фанни было обрадовать или разочаровать всех. И она наслаждалась своей властью.

Фанни провела кончиком розового языка по верхней губке и вздохнула. Я со страхом ждала, когда она заговорит. Среди присутствующих были только двое, кто отчаянно хотел вызвать дух ее матери. У Фанни не было причин испытывать к ним чувство враждебности. С другой стороны, ей доставляло удовольствие поиграть на нервах у членов своей семьи. Я была почти уверена в ее ответе.

— Лучше завтра, — подчеркнуто произнесла Салли.

— Нет, — возразила Фанни. — Завтра Кенет обещал отвезти нас в Дедл Доо, а мы устанем после сеанса.

— Эти дела нельзя откладывать надолго, — заметила миссис Мэдкрофт. — Я воздвигла мост в потусторонний мир, но это очень хрупкое создание. Еще один день, и мне придется начинать все сначала.

— Но музыкальный вечер будет таким веселым, — мечтательным тоном произнесла Салли, глядя на Фанни умоляющим взором.

При этом на ее губах играла по-детски наивная улыбка. Этот взгляд Фанни могла бы довести до совершенства, а у Салли получилось глуповато.

Фанни бросила на подругу презрительный взгляд и на несколько секунд опустила глаза, чтобы сосредоточиться и принять решение.

Ну, хорошо, если вы все этого хотите, —

дала она, наконец, свой окончательный ответ.

Никто, кроме меня, не был удивлен. А я ругала себя за то, что обращала слишком много внимания на брата и сестру. Теперь, оказалось, я недооценивала Фанни.

Урсула поднялась, и шелковое платье цвета сливы мягко обвилось вокруг ее фигуры.

— Мы пойдем в музыкальный зал, — предложила она. — Там у нас рояль.

— Там мама любила петь, — дополнила Фанни. — Хотя обычно для папы и меня.

— Так как вам ее очень не хватает, то это хорошо, что вы приносите такую большую жертву ради своих? друзей, — высказала миссис Мэдкрофт свое мнение. — Навряд ли я смогла бы быть такой милосердной.

При этих словах она с надеждой посмотрела в лицо Фанни. Но если Фанни и хотела изменить свое решение, она все же великолепно скрыла свои намерения.

Мои мысли прервал своим неожиданным появлением мистер Ллевелин. Он вдруг вырос передо мной, сразу закрыв всех присутствующих и весь Эбби Хаус.

— Можно мне вас сопровождать, мисс Кевери? — спросил он и, не ожидая ответа, обвил мою руку вокруг своей.

Я удивленно посмотрела вверх и встретила обезоруживающую улыбку Эдмонда. Ее воздействие на меня оказалось тем неотразимее, что она была совершенно неожиданной. Я постаралась восстановить дыхание и сказала себе, что свет от его лица не что иное, как эффект от освещения, а не отсвет чувств, предназначенных только мне.

Пока я пыталась прийти в себя, он быстро предложил Урсуле свою другую руку. Этот его поступок убедил меня в том, что он хотел, скорее, избежать Салли, нежели видеть меня в своем обществе. Тем не менее, это не уменьшало мои впечатления от его близости. Я чувствовала, что мои щеки пылали, этот жар охватил меня всю.

Чтобы попасть в музыкальный зал, нам пришлось пройти через холл и гостиную. Эта прогулка показалась мне бесконечно долгой и приятной. Хотя за всю дорогу не было сказано ни слова и каждое движение было на виду у всех собравшихся, я все же не шла, я танцевала. В объятьях крепких рук, под музыку, написанную специально для нас. Я творила молитву про себя, прося Господа о том, чтобы события, произошедшие на поляне, повторились теперь. Разница в ощущениях, конечно, была. Она состояла в том, что теперь все мельчайшие переживания и мысли принадлежали мне и только мне.

Когда мы пришли в музыкальный зал, я с трудом подавила изумление. Помещение оказалось длинным и узким, с возвышением в конце. Черный лакированный рояль стоял на помосте. В глаза бросался задник красного бархата с золотой бахромой. Со сводчатого потолка свисала двухъярусная люстра с хрустальными подвесками.

Несмотря на обилие теплых тонов, зал оказался удивительно холодным. Даже очень холодным. Я безуспешно пыталась подавить возникшую дрожь. Мистер Ллевелин почувствовал мое состояние и повернулся, вопросительно глядя на меня. Я догадалась, что он не находил причину для такой дрожи.