Отчаяние драконов
Шрифт:
— Меня зовут Ренкр…
— А меня — Ищущий.
— Мое имя — Эльтдон, — наклонил голову эльф. — Сбрасывайте свои плащи в сенях. Там же можете преспокойно оставить дорожные мешки — думаю, у меня найдется, чем угостить таких гостей, так что они вам не понадобятся.
— Это что же в нас такого особенного? — заинтересованно спросил Черный.
В его глазах проскочили еле заметные искорки настороженности.
— Ну как же, — ответил Эльтдон, — Ищущий Смерть — личность многославная, да и обладатель секиры Свиллина — тоже не последний альв. В общем, вы складывайте вещи в сенях и располагайтесь здесь, а я тем временем схожу похлопочу на кухне. — И он кивнул на соответствующую дверь.
Вконец растревоженные,
В сенях они задержались ненадолго, но Эльтдон уже успел поставить на стол множество продуктов. Разумеется, они не отличались особой изысканностью, но все-таки что-то было во всех этих блюдах, что-то такое, от чего в желудках начинало предвкушающе бурчать. Может, дело в том, что и Ренкр и бессмертный уже давно не ели домашней готовки? Пока кушали, долинщик подумал, что эльф специально ожидал их. Или же к нему каждый вечер заходят разные путники, хотя это-то как раз мало вероятно. Домик выглядел так, словно здесь давно уже никто, кроме хозяина, не бывал.
После трапезы Эльтдон спросил у гостей, устали ли они и желают ли отдохнуть после трудного пути или же могут уделить хозяину немного внимания и побеседовать. Признаться, путников немного разморило, но они охотно согласились поговорить с эльфом. Эльтдон согласно кивнул:
— Благодарю. Я понимаю, что невежливо расспрашивать гостей, не рассказав им ничего о себе, но прошу, простите меня и ответьте на один вопрос: вы уже совершили то, ради чего ходили в Эхрр-Ноом-Дил-Вубэк? Камень расколот?
Черный хотел было что-то спросить, но Ренкр посмотрел в глаза Эльтдону и, жестом остановив бессмертного, просто сказал:
— Да.
Потом он, наверное, так и не сможет объяснить даже самому себе, что уверило его в чистоте помыслов их странного хозяина. Не было никаких особых причин доверять эльфу, но Ренкр знал, что доверять ему можно, и поэтому не стал уточнять, почему Эльтдон задал подобный вопрос. Просто ответил, подозревая, что тот уже давным-давно знает все сам и только хочет /да нет же, как раз не хочет!/ услышать это из уст своих гостей.
Хозяин скорбно опустил седую голову и сжал ладони в кулаки:
— Проклятье!
Черный подозрительно посмотрел на него:
— Послушай, откуда ты…
— Я — астролог, — ответил Эльтдон, рассеянно вращая в руках свою пустую кружку, — и многое узнаю по расположению небесных тел. Понимаете, астрология — это такая наука, которая, если вкратце и очень примитивно, изучает зависимость событий в мире от небесных тел. — Он вздохнул. — Видите ли, когда Создатель сотворил Нис и окружающую его реальность, он сделал так, чтобы многие, а точнее — все события в мире подчинялись небесным телам. Это как кукла-марионетка со сложным механизмом — когда нажимаешь на рычажок, она кланяется, когда дергаешь за ниточку — машет рукой. Но есть и обратная зависимость… впрочем, это сейчас не важно. Одним словом, изучая небесные тела, можно проследить закономерную взаимосвязь между ними и событиями в мире и даже предсказывать будущее — ведь движение небесных тел подчиняется своим законам. В общем, я знал, что это должно произойти. Признаться, я даже знал, что это произошло…
— Подожди-ка, — взволнованно произнес Ренкр. — Ты хочешь сказать, что все было предопределено Создателем?
Эльтдон тяжело покачал головой:
— Нет, этого я не хочу сказать. Дело в другом. Создатель живет в ином мире и постоянно находиться в Нисе не в состоянии. Когда он покинул нас в последний раз, сюда проник другой Бог, которого именуют Темным. Этот Бог
— Не очень, — признался Ренкр.
На самом-то деле он, конечно, догадался, что к чему, но это предположение было настолько страшным, что он предпочитал услышать подтверждение из уст самого астролога.
— Раньше, — продолжал объяснять Эльтдон, — расположение небесных тел создавало некоторую предопределенность, теперь же она нарушена, но создана другая, идущая вразрез со всем сущим в мире и понемногу ломающая его. Мир распадается, он серьезно болен. Герои творят ужасные подвиги, эльфы забывают, кто они такие, и становятся альвами, которые враждуют между собой, а драконы из хранителей мудрости превращаются в символ смерти… И все это предопределено — вот в чем беда. Драконы пытались уйти от проклятия, но все обернулось еще худшей бедой, потому что теперь из Ниса ушла часть мудрости. В этом разваливающемся мире, когда нарушена необоримая правильность предначертанного, остается руководствоваться только своим сердцем. Лишь оно подскажет верный путь в хаосе нынешних времен, ведь наши души неподвластны Темному богу, ибо — не созданы им.
— Да, — медленно и задумчиво проговорил Черный, — в моем мире есть народ, а у него — древнее проклятье, — он посмотрел на собеседников, — «чтобы ты жил в интересные времена». По-моему, нас всех прокляли подобным образом.
— Но все-таки, — не успокаивался Ренкр, — есть ли подтверждения тому, что от нынешней предопределенности можно избавиться?
Эльтдон очень долго рассматривал свою кружку, и парню уже начало казаться, что он не услышит ответа на заданный вопрос, когда эльф неожиданно и тихо сказал:
— Есть. — И снова погрузился в молчание.
— Хозяин, — обратился к нему Черный, — если твоя повесть огорчает тебя, лучше не рассказывай ее.
Эльтдон встрепенулся:
— Нет, я расскажу. В конце концов, ведь кому-нибудь я должен ее рассказать, так почему бы и не вам? Заодно поймете, как я оказался в здешних краях, да еще и в одиночестве. Все началось с того, что однажды мне предсказали следующее: я свергну нынешнего правителя Бурина и займу его трон. Признаться, все к этому и шло. Не углубляясь в подробности, скажу, что однажды ночью я поймал себя на мысли о покушении на правителя, которую я всерьез обдумывал. К утру я собрал свои вещи и ушел из города, не сказав никому ни слова. Признаться, я и сам не знал, куда направляюсь и что стану делать, — просто вышел из Бурина через северные ворота и пошел прочь. Благо я никогда не отличался тягой к оседлой жизни, скорее наоборот. Так и жил, в пути, в движении. Разумеется, потом я встречался с некоторыми из своих знакомых, и именно это в конце концов вынудило меня покинуть Срединный материк, чтобы перебраться сюда. Потом поселился в этом домике вместе с женой-альвийкой. Мы встретились с нею в Ивле, и именно тогда я решил оставить жизнь странника и обзавестись собственным жильем. Но Винласса погибла под обвалом, и уже больше года я один. Здесь редко встречаются разумные существа, ведь это практически территория драконов…
— А как же ты от них скрывался? — спросил Черный.
— Вообще-то никак. Это на юге считают, что драконы часто посещают равнины, на самом же деле я видел здесь этих созданий лишь несколько раз, да и то они залетали сюда случайно… Но главное: я скрылся от предопределенности — и смог ее избежать.
— Ты уверен? — осторожно спросил Ренкр. — Ведь твоя жизнь еще не окончилась, и ты можешь снова оказаться в Бурине.
— Думаю, это ничего не изменит, — спокойно ответил хозяин. — Я не хочу убивать — и, значит, не стану этого делать. И потом, в отличие от драконов, я не наделен такой сильной тягой к жизни, особенно когда она превращается в существование…