Отбросы
Шрифт:
А какие ещё могут быть у нас неприятности? Буря магнитная?
А может, он сам заболел, а признаться не хочет? Или успел поссориться с кем-нибудь? Господи, и ведь ни у кого не спросишь, только у Шивы, но она не ответит, не мой уровень…пенёк электронный…
Лёсик, бедный, торчит в капсуле, малышонок, весь тощий и какой-то голубой, хотя мы загораем постоянно, и на пружинах всех детей качаем, но, конечно же это не Земля родная и они не так растут, то одна гадость в организме вылезет, то другая. А
На Земле наши дети сейчас упали бы как старые жабы и не то, что ходить, даже лежать не смогли бы. Уж сколько можно говорить, нужны специальные тренажеры! Всем некогда! Да врут они всё, уж чего-чего, а времени здесь гораздо больше, чем всего остального.
Я ещё понимаю, воды мало, воздух надо беречь, с витаминами проблемы, но уж для этих-то крошек нашлось бы время, лень просто одолела, надо врача накачать, пусть на круге выступит….
Святая Дева, за что им такое наказание? Их бы на море сейчас, голышом, в песочек поиграть, господи, о чём я всё думаю, глупости какие-то… они же никогда не пройдут по Земле. Никогда!
Пузаны зашевелились, просыпаются, что ли?…Рано ещё, спите, зелёненькие мои.
Все мы здесь как индюшата в инкубаторе, такие же одноцветные, одежда номер два, стандартные носки, комбез и тапочки. И этот ужасный цвет, одинаковый для всех, этот вонючий салатовый цвет! Как он надоел! Я скоро и сама позеленею!
И у охранников, и у свободных, и у тех, кого охраняют тоже. Говорят, на Земле такая же одежда на военных заводах и атомных станциях, только белая.
А чем мы хуже или лучше? Мы тоже как военные. Им главное — чтобы стирать было удобно, а всякая там эстетика — по боку. У нас даже никаких карманов нет, чтобы не цепляться за железки, конечно, такие мешки и шить легче, ежу понятно, но мы же всё-таки люди.
А всякие там брошки и украшения вообще запрещены инструкцией, да, конечно, если разобраться, и не нужны они здесь, где бусы не висят на шее, а летают около глаз в самый неподходящий момент, а сережки могут серьезно зацепиться в полете, раздирая уши в кровь.
У меня такие случаи уже были.
Да ладно, брошки, каблучки, даже причёску нельзя себе сделать. Длинные волосы мешаются, лезут, их потом не соберёшь никаким пылесборником, приходится срезать коротко, как у мальчишек, я уж и сама как мальчишка, ужас какой-то…А ногти…Ой, мамочка!…
— Мари, привет!
— Привет!
Нэнси пришла, кудрявая, всегда завидую её волосам, свеженькая, бодрая а я — чуня заспанная, сейчас умоюсь и поплыву в столовую, надо взять пробу с еды.
Глаз
— Внимание! Первая смена приглашается на завтрак….Повторяю! Первая смена приглашается на завтрак…
Можно не спешить, время есть ещё.
Сообщение передано всем, кто приписан к первой
Общий график еще сложнее, потому что он учитывает еще трёхсменных дежурных, бригады, выходящие в косм и многое другое. Тут опять невозможно обойтись без Шивы, незаменимого диспетчера всех служб.
Медленно двигаясь по кольцу, я постепенно завершаю свой утренний променаж. Мимо все чаще начинают проскакивать слабо проснувшиеся жильцы нашей коммуналки, спешащие по своим делам, некоторые здороваются, а кое-кто второпях и не замечает начальника, ничего удивительного, мы все на одно лицо.
Да я и не льщу себе мыслью о том, что всем так уж хочется со мной здороваться. Как ни странно, но в нашем разномастном коллективе есть и друзья, но это далеко не все, мало того, что моё положение обязывает быть не всем приятным, надо признаться, и характер мой бывает скверный, могу и накричать не в меру. А кто из нас ангел?
Я думаю о том, что каждому новичку пришлось пройти довольно сложный цикл адаптации и, наверно, психологически было очень нелегко стать унифицированным винтиком гигантской летающей мясорубки.
Особенно трудно было женщинам. Мужики сюда шли в основном, за деньгами и сразу настраивались на простой казарменный лад нашей жизни. Дома их ждали любимые фрау и киндеры, задача стояла простая — перетерпеть. Завязать узелком ненужный на время вахты орган и перетерпеть. А потом махнуть в отпуск с пачкой денег, развязать, оторваться, настрогать новых киндеров, прихватить по случаю лёгкий роман на пляже и опять сюда.
А женщин затягивали разные сложные жизненные перетурбации. Большинство из них одиноки. Это неудачницы. У одних такая внешность, что в темноте мужики вздрагивают, другие потеряли веру во всё святое после серии разводов и измен, все они разные, но во всяком случае, на Земле их никто не ждёт.
Некоторые из них и сейчас ещё надеются найти себе принца именно в этой дыре, стараются хотя бы внешностью выделиться, проявиться, сохранить хоть что-то из нормального земного уклада существования, прихорашиваются, чистят пёрышки, наводят уют в своих камерах.
А вот детям легче, для них Ковчег — дом родной, зато на Земле они бы с ума сошли от пространства…
— Кээп!!.
— Фу ты, напугал!
Из бокового тоннеля на меня вываливается мощный бородатый мужик, похожий на разбойника из старинной иллюстрации в книге "Похитители бриллиантов", с ярким номером "533" на костюме.
Номера с цифры пятьсот имеют врачи и биологи.
Это Грэймс Хорс по кличке Носорог, биолог и неплохой человек, но вспыльчив и в минуты нервного возбуждения становится неуправляем, лицо его наливается краской и он прет напролом, доказывая свою правоту, были даже случаи спровоцированного им мордобоя, вещь необычайно редкая в нашем королевстве.