Отбросы

Никтаров Антон

Я снова поднял топор – «Прошлому стоит оставаться в прошлом, никого из моих близких все равно уже нет в живых». Впрочем, даже если бы дела обстояли иначе, если бы была возможность вернуться и при этом точно знать, что кто-то из моих друзей и семей еще живы, то что мне сказать им при встрече? Я стал другим, теперь я чужой и для тех, и для других, увидь меня жены и дети попадали бы в обморок, а если и нет, то попытались бы убить. От человека во мне осталась только память.

– Эй, богатырь! – голос Танлары прервал мои размышления.

«Богатырь – то как обратилась ко мне эльфийка,

невольно заставило меня вспомнить собственные впечатления, когда я впервые увидел будущего себя.

Я обернулся на голос.

– Ка’риш зовет в дом... – голос дал осечку, эльфийка ошарашенно смотрела на гору переколотых поленьев. – Куда столько?!

– Надо было поменьше? – я огляделся, увлекшись размышлениями, я похоже перестал обращать внимание на процесс, явно переборщив с заготовкой.

Дроу закатила глаза:

– Идем, ужин уже стынет!

***

Внутри сруб представлял из себя довольно просторное помещение, с напрочь отсутствующими элементами роскоши. «Вроде как аскетизм не был свойственен ламиям» – пронеслась мысль – «впрочем, она необычная ламия да и живет тут не одна».

Единственную большую комнату разделяла внушительная печь. Фактически здесь была просторная кухня, обедня и, скорее всего, спальные места, что были отделены занавеской. На печи так же было оборудовано место для отдыха, не удивлюсь, если там спит и отдыхает сама Ка’риш. Большие окна, вырубленные в стенах, обеспечивали хорошее освещение в солнечную погоду, но на стенах так же имелись светильники – явно магического происхождения. Наверняка стоят кучу денег – почему-то подумалось мне. Если это действительно так, то платят Искоренителям и правда щедро.

Ламия, в своем истинном облике, уже сидела во главе стола, по правую руку от нее опустилась дроу. Столовые приборы и чарки для напитков по числу участников застолья расположились по краям стола, в центре стоял кувшин и огромный казан, что испускал пар, наполняя помещение дивным ароматом. Живот тут же предательски заурчал, сообщая как сильно он соскучился по нормальной еде.

Девушки неспешно положили по несколько кусков на свои тарелки. Эльфийка, орудуя приборами, что так же были разложены у каждого места, нарезала мясо небольшими ломтиками, после чего отправляла их в рот. Ламия же закидывала в себя здоровенные куски целиком, подолгу и тщательно пережевывая каждый.

Ламия взяла со стола платок, вытирая губы, одновременно приглашая меня занять место слева от нее.

Я кивнул и, усевшись, сразу же отправил в пасть, по примеру шестирукой, целый кусок мяса. Брызнувший из волокон сок заполнил ротовую полость – «Боги, как же это вкусно!» Мясо было обжарено до тонкой хрустящей корочки, при этом совершенно не потеряв в сочности.

***

– Танлара сказала, что ты что-то вспомнил о своем прошлом, – заговорила ламия, когда наша трапеза была окончена.

– Угу, – я бросил грустный взгляд на опустевший казан. – Даже не знаю с чего начать, если честно, – почесав затылок, начал я. – Я действительно иномирец, вот только... Скажем так, меня не совсем корректно называть орком...

– Так я

же сразу сказала, что ты не чистокровный, – перебила меня эльфийка. – Что тут такого?

– Нет, дело не в этом, – покачал я головой я. – Я был человеком и, в общем-то, отчасти продолжаю себя таковым ощущать. Я был вождем своих людей, на моей родине этот титул именовался ханом. В том мире не было других разумных, как не было и магии. Были, конечно, шаманы и волхвы, но их способности ограничивались предсказаниями бед, некоторые умели общаться с духами или отгонять их, но швыряться огнем и тем более низвергать его с небес, на такое там никто не был способен.

Несколько секунд девушки хлопали глазами:

– То есть как так, был человеком? – хором озвучили они один и тот же вопрос.

– Меня убили, – продолжил свой рассказ я. – Душу мою судил сам отец богов нашего мира, как оказалась каждого из людей он считает своим чадом и ему горько было видеть как мы проливаем кровь друг друга, а я пролил ее очень много. За это меня приговорили к отправке в бездну, но в процесс вмешался Велес. Он привел меня в этот мир, где я впервые увидел вас посреди пожара и истекающее кровью доставшееся мне тело.

После моих слов в доме надолго повисла пауза.

– Было что-то еще? – с какой-то странностью в голосе спросила эльфийка.

Я кивнул, наполняя чарку и делая глоток – обычная вода:

– Наши разумы и, похоже, души слились в единую сущность, так что теперь, как я уже и говорил, меня нельзя назвать орком, впрочем как и человеком. Хотя, последним, я в некоторой степени продолжаю себя ощущать.

В следующую секунду я едва успел увернуться от полетевшего в мою сторону ножа.

– Он демон! – рявкнула Лара, мгновенно оказываясь на ногах. Как и откуда в ее руке оказался меч, я даже не успел заметить.

Впрочем я и сам поспешил вскочить, принимая боевую стойку и пытаясь боковым зрением найти в доме оружие.

– Угомонись! – прикрикнула на подругу Ка’риш. – Сядь на место!

Несколько секунд дроу продолжала сверлить меня гневным взглядом, но все же послушала ламию, опускаясь обратно за стол. Взгляд ее белесых глаз при этом безотрывно следил за каждым моим движением.

– Ты тоже сядь, – повернулась ламия в мою сторону. Голос продолжал звенеть сталью, хотя в отношении меня и прозвучал более мягко. – Не беспокойся, мы не тронем тебя, если только ты не дашь повода, – не смотря на спокойное выражение лица, змеи на ее голове кажется нервничали. – Тебе придется многое нам объяснить, Куджи. Не то, чтобы я тебе не доверяла, но описанное тобой очень напоминает трансформацию происходящую с душами в самой бездне.

– Я понятия не имею, что происходит в бездне и о чем вы говорите, – ответил я, осторожно занимая свое местно. Тело мое при этом оставалось предельно напряжено, готовое в любой момент среагировать на атаку. – И судя по тому, что вы мне рассказали, то будь я демоном, вряд ли бы стал вам все это рассказывать.

– Демоны хитры и коварны, – парировала мою речь дроу.

– Прямо как ламии и дроу, верно? – ехидно улыбнулся я.

– Верно, – процедила Ка’риш. – И откуда у тебя познания о наших народах.