Отброс
Шрифт:
– Дэннис.
– Присаживайтесь. Хотите кофе или еще чего-нибудь?
– Я думаю, воды было бы неплохо.
Минуту спустя они устроились на своих местах, Дэннис на диване, а Уоррен в кресле. Кофейный столик между ними казался таким же огромным, как Гранд-каньон.
– Итак.
– Дэннис напряженно присел на краешек дивана, словно собираясь сбежать.
Его взгляд скользнул по Уоррену, затем скользнул в сторону, чтобы окинуть взглядом комнату во всем ее неприметном великолепии.
– Значит, Тейлор живет здесь?
– Значит, живет.
Взгляд Дэнниса вернулся к Уоррену.
–
Уоррен колебался. Он понятия не имел, как много родители Тейлора знали о его личной жизни. Знали ли они, что он гей? Волновало ли это их? Уоррен мысленно упрекнул себя за то, что не задавал.
– А это имеет значение? – спросил он.
Плечи Дэнниса слегка поникли, он отвел взгляд.
– Я слышал, он был...
– Он поморщился и потер переносицу.
– Хастлером, я полагаю, такой термин.
– Где Вы это услышали?
Дэннис наклонился вперед, как будто хотел взять стакан с водой, но остановился как вкопанный.
– Вы должны понимать, мы ничего о нем не слышали три года. Тогда я поручил частному детективу разыскать его. Он жил на нашей улице. Мы разговаривали по телефону. Я сказал ему, что он может вернуться домой, но он ясно дал понять, что не хочет иметь с нами ничего общего.
– Он покачал головой.
– Его мать велела забыть о нем. Он не хотел нашей помощи.
– В конце концов он выпил воды, хотя Уоррен подозревал, что это было сделано только для того, чтобы выиграть время.
– Мы предположили, что он употреблял наркотики.
– Нет. Если бы он употреблял, то спустил бы деньги со счета и пришел просить еще. Тот факт, что он так и не притронулся к деньгам, должен был подсказать вам, что он чист.
Дэннис удивленно посмотрел на него.
– Я никогда об этом не думал.
– Он осторожно поставил стакан на кофейный столик.
– Хорошо. После этого последнего периода, когда он целых два года не прикасался к деньгам, я решил, что он мертв. Я имею в виду, я не хотел в это верить, но это казалось единственным объяснением.
А потом, пару недель назад, на счете внезапно обнаружилась активность.
– Ломбард.
– Телевизор и DVD-плеер, которые он купил для Райли.
– Я даже не могу передать, как я обрадовался, увидев это сообщение в его аккаунте. Но я беспокоился, что на самом деле это был не он. Что его карточка была у кого-то другого. Я позвонил Стэну, частному детективу, к услугам которого я пользовался раньше. Стэн узнал от человека в ломбарде, что Тейлор был хастлером, хотя, по его словам, Тейлор сказал ему, что у него теперь есть отношения. Он сказал, что не знает, где живет Тейлор, но отправил Стэна в какое-то место. Я забыл название. Оно начиналось на букву «Л».
– «У Лероя»?
– Да. Но тамошний мужчина не захотел помочь. Сказал, что ничего не знает ни о ком по имени Тейлор, хотя Стэн, похоже, думал, что он лжет.
Уоррен сдержал улыбку. Лерой точно знал, где найти Тейлора, но, по-видимому, не хотел делиться этой информацией с незнакомцем. Уоррену придется поблагодарить его при следующей встрече.
– А на прошлой неделе произошла еще одна сделка. Шестьдесят долларов в садовом центре чуть дальше по улице. Оказалось, что они внесли его в свою базу данных клиентов. Вы знаете, все это делают в наши дни, чтобы они
Уоррен кивнул. Тот факт, что Тейлор сообщил эту информацию в садовом центре, удивил его, но в то же время и успокоил. Это означало, что Тейлор наконец перестал называть вымышленные имена всем, кого встречал. Он чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы называть адрес Уоррена как свой собственный.
Дэннис развел руками.
– Итак, вот моя история. Вот как я дошел до этого.
– Он впервые откинулся на спинку стула, не сводя глаз с Уоррена.
– Теперь ваша очередь.
– Что ж, он больше не хастлер. Это я могу вам сказать.
– Так это вы и есть те отношения, о которых он говорил?
– Да, я.
– Немного староват для него, не так ли?
– А ты немного запоздал с проявлением своей отцовской заботы.
Дэннис подергал себя за кутикулу.
– Наверное, так и есть.
Уоррен отхлебнул чуть теплого кофе, размышляя. Возможно, это было мелочно с его стороны. С другой стороны, когда ему указывали на разницу в возрасте между ними, он всегда раздражался.
Секунду спустя Дэннис заговорил снова.
– Он рассказывал тебе о Джимми?
Уоррену потребовалось полсекунды, чтобы понять, что «Джимми» это еще и «Джеймс». Тейлор сказал, что все остальные называли его Джим или Джимми.
– О том, что он умер? Да.
– И многое другое, но Уоррен не считал, что ему следует говорить о жестоком обращении.
– После этого Тейлор уже не был прежним.
– Он не отрывал взгляда от пола.
– Я думаю, никто из нас не был прежним.
– Тейлор говорит, что он был неудачником. Что только Джеймс когда-либо замечал его. Я думаю, он считает, что вы любили только Джеймса.
Дэннис снова ущипнул себя за переносицу.
– Дело не в этом.
– Я думаю, как только Джеймс ушел, Тейлор почувствовал, что никогда не сможет сравниться с тем, кем был его брат.
– Нет.
– Дэннис покачал головой, опустил руку и посмотрел Уоррену прямо в глаза.
– Говорю тебе, дело было не в этом.
– Я этого и не говорил. Я только сказал, что, по-моему, Тейлор видит это именно так.
– Просто они были такими разными. Джеймс был таким...
– Он поднял руки.
– Наверное, можно сказать, что он вырос таким. Он всегда хотел быть в центре событий. Даже в детстве они были другими. Джеймс всегда требовал внимания. Но Тейлор?
– Он улыбнулся, вспоминая, и в этот момент Уоррен понял, что этот человек не лжет. Когда-то он любил Тейлора, независимо от того, что чувствовал к нему сейчас.
– Он всегда был милым и тихим. Он никогда не ссорился. Я помню, как однажды Джимми заболел. У него был жар. Не мог ничего унять. Мы с Лизой, конечно, волновались. Суетились вокруг него, как всегда, когда они болеют. Тейлору в то время не исполнилось и года, и в какой-то момент мы поняли, что пора ложиться спать, а мы не кормили его с самого завтрака. У него не было ни обеда, ни ужина, и он все еще сидел в своей кроватке. Его подгузник промок насквозь. Он, должно быть, умирал с голоду. Но он просто сидел там, ожидая, когда мы о нем вспомним.
– Он покачал головой, улыбаясь.
– И я помню ту ночь, когда держал его на руках, смотрел ему в глаза и думал: «Этот парень все понял».