Отброс

Шварц Анна

— А где Тая? — интересуется Рейч, отрываясь от телефона.

— Она попозже спустится.

— У нее что, течка началась? Сегодня ведь благотворительный вечер!

— Нет. — я решаю сохранить тайну сестры и сажусь тоже позавтракать. — Кажется, она просто себя не очень хорошо чувствует.

— Ассоль, мне звонил отец Алекса. — внезапно говорит отец, и я замираю, округлив глаза, потому что это имя - не то, что я хочу услышать за завтраком. — Спрашивал, не против ли ты, чтобы его сын провожал тебя на благотворительном вечере.

— Видеть его не хочу.

Папа

задумчиво смотрит на меня. И я даже знаю, наверное, о чем он размышляет.

— Это ведь твой единственный шанс настолько удачно выйти замуж. Они хотят видеть вас вместе и уже не впервые предлагали вас обручить.

— Лучше я останусь без твоего наследства, чем выйду за семью, которая лижет всем задницы. — отвечаю я. О нет, тот самый разговор.

— Тогда просто побудь его парой сегодня вечером. Если хоть кто-нибудь из сестер найдет нормального истинного себе, и хорошо выйдет замуж, я позволю тебе жить, как ты хочешь. — папа снова склоняется к тарелке, продолжая что-то там резать. — Пока подобное не случилось - не порть отношения с этой семьей.

Я чувствую, как мои пальцы сжимаются на вилке.

— А если этого не будет?

— Ассоль! — фыркает Рейч. — Ты что, только что напророчила нам плохое замужество?

Я закатываю глаза. Ну, Тая уже вон недовольна своим будущим замужеством. И деться ей некуда. Стоит им хоть раз встретиться - и они получат метку и влечение друг к другу. А если она решит удалить метку, она уже никогда не будет полноценной омегой и получит проблемы со здоровьем.

Рейчел пока не знает, но она осталась нашей единственной надеждой.

— Просто просчитываю самое плохое развитие событий.

— Если этого не случится, то тебе придется выйти замуж за Алекса. Что бы ты там про него не говорила, его семья уже долгое время ведет бизнес, будучи всего лишь обычными людьми. Это многого стоит.

Боже. Я хочу тяжело вздохнуть ,но внезапно слышу стук каблуков, и думаю, что это Тая справилась со своими переживаниями и спустилась поесть. Но когда оборачиваюсь, поджимаю губы. По лестнице спускается главная горничная нашего дома.

Старая грымза. Я знаю, что она нас недолюбливает и потихоньку гадит в мелочах. Еще мне кажется, что она запала на нашего отца, но из-за того, что ей ничего не светит, отрывается на нас.

Она зачем-то идет к отцу, и я внезапно замечаю в ее руках ноутбук.

— Это... — вырывается у меня потрясенное. Это же ноутбук Таи! Какого черта она его трогает? Я не успеваю возмутиться, как она кладет его на стол перед отцом и виновато произносит:

— Я убирала в комнате у Ассоль и случайно уронила его. Он лежал на краю. — старая сука стреляет в мою сторону взглядом, который мне вообще не нравится, пока я в шоке сижу. — Прошу, проверьте, все ли с ним в порядке. Если он разбился, то вычтите из моего оклада.

— Всякое бывает. — достаточно по-доброму отвечает отец, взяв в руки ноутбук. — Не переживайте, не стану вычитать ничего. Но давайте проверим, чтобы вы успокоились.

— Нет, пап, дай я отнесу... — я роняю вилку, подскочив, когда папа

открывает ноут. Черт, мы ведь не закрыли сайт, где вводили имя этого истинного Таи. Отец может что-нибудь заподозрить.

Но я не успеваю, потому что папа уже смотрит в экран.

“Совру, что Тая встретила его в институте и он ей понравился. Вот и искали имя.” — мелькает мысль. Но прежде чем я успокаиваюсь, я вижу, как брови отца странно поднимаются.

— Так Тае пришло письмо из центра тестирования? — произносит он. — Почему вы мне не сказали?

Что?!

Я резко отодвигаю стул и обхожу обеденный стол, встав рядом с отцом.

На экране открыто письмо. Которое удаляла Тая.

Я поднимаю глаза и пересекаюсь с ехидным взглядом горничной. Она мерзко приподнимает уголок губ в ухмылке.

Значит, старая сука подслушала наш разговор и восстановила письмо? Она посмела зайти ко мне в комнату, хотя я ей это запрещаю делать и убираюсь сама, открыла чужой ноутбук и порылась в чужой почте. Я чувствую одновременно злость, поднимающуюся из глубин души и отчаяние за Таю.

— Хм. — доносится до меня голос отца. — А кто это? Впервые слышу такое имя.

Мои глаза закрываются. Вот старая мразь.

4

Спустя несколько часов мы с сестрами и отцом ехали на благотворительный вечер. Я вообще не любила эти мероприятия, потому что делать там откровенно было нечего, так еще и выходка старшей горничной испортила настроение. Даже расслабленно повеселиться не выйдет.

Тая сидела впереди, и красные пятна на лице проступали через макияж. Ее глаза выглядели опухшими, и их краешки тоже были красноватыми из-за пролитых слез. Рейч молча и обеспокоенно поглядывала на нее всю поездку, а я, в конце концов написала буквы на телефоне и передала старшей сестре.

“Возможно, папа разрешит тебе уехать в другой город. Если вы с истинным не встретитесь - и связь не появится”

— Ха-ах. — выдохнула тяжело Тая. Затем она постучала большим пальцем по экрану и вернула мне телефон с ответным сообщением.

“Он уже сказал, что обеспечит этого ублюдка теплым местом в компании, если он покажется ему хорошим”.

Я не знала подробностей разговора между отцом, который, увидев письмо на ноутбуке встал и поднялся наверх, и Таей. Они говорили очень долго, а я, не выдержав довольной рожи главной горничной, ушла из дома по магазинам.

Значит, такое решение он принял.

Мы приехали, когда уже как минимум половина приглашенных была в зале. Это было старое, большое здание в центре города, которое не раз реставрировалось и много поколений принадлежало одной семье.

— Как же я не люблю такое. — пробормотала рядом со мной Рейч, морщась. Я с беспокойством посмотрела на нее. Так как я почти всю жизнь прожила в семье альфы и омег, я немного знала об их проблемах. Они крайне чувствительны к запахам, и молодые и слабые омеги могут быть подавлены запахами сильного альфы. А здесь их сегодня было много.