Отброс
Шрифт:
В конце концов, что он мне сделает-то? Не будет же начинать конфликт с моим отцом? Причина для войны “Ваша дочь мне не дала” даже звучит паршиво.
— М. — внезапно коротко выдохнул Эш. Шок исчез из его глаз. Взгляд стал острым, пристальным, удушающим. Словно он взял меня на прицел. Очень неприятное чувство. — Надо же, как все просто. Ты мне всегда казалась такой правильной девочкой, Ассоль. Неужели на деле ты обычная блядь? — он усмехнулся, обнажив клыки, а я почувствовала себя отвратительно. Словно в меня плюнули.
— Выбирай слова, Винтер.
—
— Нет. — вырвалось у меня. — Мы так не договаривались. Удаляй.
— А, все понятно. Ладно.
Я не успела спросить, что ему понятно, как он убрал одну руку с подлокотника и повернулся, взяв компьютерную мышку.
Ммм... Ну, если "ладно", то хорошо.
Я задумчиво смотрела на его совершенно спокойный профиль. Свет от мониторов сделал тени на его лице немного резкими, подчеркивая сильнее его красоту. Делая его почти что картинкой с обложки. На него действительно девочки всегда обращали внимание - и обычные, и омеги. Но боялись приближаться. Знакомые омеги говорили, что они чувствуют в нем что-то очень плохое. Что если другие альфы вызывают в худшем случае желание подчиниться их силе, не пререкаться, или если вы дружны - обратиться за защитой, то с Эшем даже встать на колени будет недостаточно. Исчезнуть, застыть, стать тенью. Что-нибудь из этого.
К нему приближались только совсем отчаянные омеги.
Как же хорошо, что я ничего подобного не чувствовала. Хотя, даже у меня-человека, сейчас Эш вызывал тревогу. Зверь в людской шкуре.
Вообще-то, его было сложно обмануть. Но я и не собиралась с ним заниматься играми разума, просто я знала, что Эш в детстве относился к моему уму слишком снисходительно. Он вполне и сейчас мог поверить, что я отчаянная дура, и действительно удалить видео.
— Это видео тебе не нравится? — услышала я его голос и на экране монитора появилась запись. С парковки, момент, где как раз я стояла с Таей, и увидела Эша.
— Да. — ответила я.
Он пощелкал мышкой. Я задумчиво наблюдала, как видео отправляется в корзину, а затем Эш очищает ее, и моргнула.
Все? Он правда до сих пор плохого мнения обо мне.
— Спасибо. — вырвалось у меня, и он повернул голову ко мне. Такой расслабленный. Как раньше.
— Не за что, Ассоль.
— Тогда я пойду? Позвони мне, как...
Я не договорила. Внезапно мою челюсть стиснули его пальцы. Больно. Резко. А спокойствие в глазах Эша смело чем-то сумасшедшим. Очень темным и яростным. В ту же секунду он наклонился ко мне, и жестко, с силой поцеловал.
Шок заставил меня застыть. Его губы были такими же обжигающими, как и он, словно пламя.
Он даже не закрывал глаза при поцелуе. Делал это с такой наглостью и вызовом. Так грубо и совершенно не бережно, что этот поцелуй был хуже мести или самых грязных слов, брошенных
— А это останется на видео. — произнес Эш мне в болящие и горящие от его грубости губы, почти не отстраняясь, пока я пыталась прийти в себя и не умереть от рвущегося от страха из груди сердца. — Камеры до сих пор все пишут, Ассоль. Если не хочешь, чтобы я выложил это на всех новостных сайтах, с этой секунды ты будешь бежать ко мне по первому зову.
15
До меня не сразу дошли его слова, потому что от его внезапного нападения даже в ушах стучал пульс.
— Винтер... ты что творишь? — вырвалось у меня почти шепотом, а он опустил ресницы вниз, посмотрев на мои губы.
— Повторить, чтобы ты поняла?
Нет. Лучше сделай себе укол от бешенства.
— Больное животное. — выругалась я, мотнув головой и вырвавшись из его пальцев. Мне кажется, на лице у меня точно останутся синяки. Места, где он сжимал, болели. — Только оно может внезапно набрасываться на девушек и лезть им в рот языком.
Черт, он разрушил мой план. С каких пор он перестал считать меня наивной и глупой? Я бросила быстрый взгляд на монитор, где была открыта все еще папка с видеофайлами. Затем резко бросилась вперед, мимо Эша, и схватилась за мышку, судорожно ею щелкая. Черт, удалить, удалить все.
Альфа внезапно тихо засмеялся, и в тот же момент его рука скользнула мне под талию. Сжав так, что у меня, наверное, все органы внутри сместились. Затем он легким движением смел в сторону все мониторы и, приподняв меня, словно игрушку, уложил меня на стол спиной.
Затем склонился надо мной. Я видела, как чернота его радужки снова сменяется желтым, диким цветом.
— Не переживай. — произнес он. — Записи с камер в этой комнате в другую папку сохраняются. Остальное можешь удалять.
Пффф.
Я медленно закрыла глаза. Затем, открыв, посмотрела на бесполезную мышку, которую я по-прежнему сжимала в руке. Побить его этой вещью, что ли?
— Ассоль. Давай запишем что-то более провокационное, что ли. — он с усмешкой издевался надо мной. Затем положил руку мне на живот, обжигая. Медленно скользнул вверх, задирая футболку, а я схватила его за запястье, останавливая.
Мне показалось, что я пытаюсь заставить затормозить каток, который собирается проехаться по мне от всей души. Настолько сложно было удержать всего лишь одну его ладонь.
— Винтер, твоей истинной подобные скандальные видео точно не понравятся. — прошипела я. Черт, у меня мурашки бежали по телу. Настолько откровенным чувствовалось его прикосновение. Поцелуй был очень плохим, а это даже чувствовалось почти что нежным. Хотя, это всего лишь мой живот, но и Эш... блин, он друг моего детства. Тот, кто ни словом, ни делом никогда не показывал, что я ему нравлюсь. Это равноценно тому, что Адриан решит домогаться до меня. — Знаешь, я уж как-нибудь переживу такое. Папа будет в шоке, но ладно. А ты рушишь свою жизнь.