Отблеск веков. Эмми
Шрифт:
Плечи мои опустились. Если уж жена секретаря, слывшая у нас последней инстанцией по таким вопросам, не увидела выхода, то его просто нет… Я упала в объятия Женевьевы ища защиты от всего этого мира, ставшего таким невыносимо враждебным.
Глава 3. Томми
Зябкое раннее июньское утро. Едва начинало светать, и город спал. Я передернула плечами, ускоряя шаг. Уже неделю стаскиваю свои сокровища в книжную лавку торговца в центре города. Мы с ним договорились на такой ранний час, потому как я могла вынести за один раз гораздо больше томов, пока спали опекуны. Надо было вставать
Около каждого дома был или палисадник, или сад за невысоким забором. Именно из такого раздался визг и ругань. Я еще не успела пересечь пределы нашего квартала, в котором подобных звуков сроду не бывало, поэтому была скорее удивлена, чем напугана. Первый порыв – узнать, в чем дело и помочь, как учил папа. Второй – как можно быстрее пройти мимо, ведь тяжелая сумка оттягивала плечо и нельзя было опаздывать. За меня эту задачу решили обстоятельства. Через заборчик переметнулась фигурка и, неловко ковыляя, побежала в мою сторону. Калитка открылась, и выбежал месье Грасс – старый цирюльник, отошедший от дел. В штанах и незастегнутой рубахе, с развевающимися седыми космами, он был ужасен в своем гневе. Когда-то он был в войсках его величества. Поэтому, остановившись и метнув палку в фигурку, он не промахнулся. Та ловко сбила преследуемого, вызвав очередной вскрик. Я узрела недобежавшего до меня несколько шагов пацана, распластавшегося на мостовой. К тому же узнала его. Это был Том. Один. Без Тобиаса, как я привыкла их видеть.
Перейдя с бега на шаг, довольный месье добрался до скулящего подростка.
– Ты у меня за все ответишь, – предвкушающе потер руки пожилой мужчина. Я знала его как исключительно вежливого и обходительного человека. Тем кошмарнее было наблюдать происходящее. Разительные перемены могут случаться с обычными людьми, если меняются обстоятельства. “Сейчас его будут добивать”, – поняла я и сделала шаг навстречу.
– Месье Грасс! Как хорошо, что встретила вас. Что натворил этот негодник?
– А? Эмми, божественного рассвета. Вор. Неделю караулю.
– Что украл? – я подошла ближе, и мужчина осознал, что он в неглиже. Это заставило его смутиться.
– Мои великолепные черешни безвозвратно обломаны! Представляете, мисс Эмми!
– Я сочувствую вам. Это непозволительно. Но вы же не убивать его будете? У нас с этим строго. Каменоломни.
– Что вы! Конечно, нет, – опомнился он.
– Позвольте, я его заберу и отведу домой, где его накажут во сто крат суровее, чем вы смогли бы придумать! – наклонилась, сграбастывая Тома с мостовой. Выглядел он бледно и неровно дышал.
– Ну…
– До свиданья, месье. Вам необходим жакет, вы можете простудиться, – сердечно распрощалась я с цирюльником и потащила братишку в другую сторону от обворованного сада. Нужна была аптека. И доктор. И то и другое нашли недалеко. Старый знакомый отца. Жалко будет уходить отсюда. Не представляю, как жить с незнакомыми людьми. Хотя… теперь представляю.
–
– Убежал вперед меня. Он на шухере стоял.
– Как-то не внимательно стоял.
– Ай!
Хозяин кабинета осматривал здоровый свежий синяк, наливающийся на тощей ягодице Тома.
– Сильный ушиб. Мази сейчас найду. Надо дома отлежаться с недельку, – давал наставления доктор под швырканье несчастного подопечного. Пожилой и опытный, он не стал спрашивать деталей происшествия, за что была очень благодарна. Он не владел магией, но опытом обладал огромным.
– Томми. Обопрись о меня и идем потихоньку. Дойдем до дома и ляжешь, – выводила мальчишку от доктора уже через полчаса. Оплату тот согласился подождать до вечера. Можно не сомневаться, что платить буду я. У матушки пацанов для них было два лечения: ремень и “отлежится – чё ему сделается”.
На улицах появились первые люди. Служанки. Служащие, спешащие на работу. Молочник. Было поздно сегодня идти в центр. Все откладывалось на завтра.
– Не думай, что я тебе платить буду, – буркнул приходящий в себя ребенок.
– Даже и не думаю, – согласилась.
– Ты што ли заплатишь? – недоверчиво покосился он карими глазами.
– Не матушка, точно.
Он смешно фыркнул. Дорога казалась изматывающе долгой. Левое плечо оттягивала сумка с книгами. Правой рукой почти тащила за худые плечи Тома. А еще и по лестнице надо поднять беднягу. Сомневаюсь, что братцы помогут. Кроме того, еще и влететь может.
– Том. Тебе бы незаметно к себе пройти.
– Знаю, – ответил и замолчал он, не переставая пыхтеть. Это выдавало активный мыслительный процесс. Парни не были глупыми. Но все свои мозги направляли на забавы и пакости.
– Эмми, – позвал он меня перед самым домом, останавливаясь.
– Да?
– Можно пока пожить в твоей комнате? – на меня смотрели внимательные карие глаза, отслеживая реакцию.
– Том, ты опять за свое? Отведу тебя в вашу комнату и позову Тобиаса.
– Не надо! Не надо Тобиаса, – среагировал он слишком эмоционально.
– Почему не надо? – изумилась я.
– Мне в этот раз влетело как следует. Мне правда отлежаться надо, – просительно заглядывал он в глаза. Я колебалась. Ничего хорошего я от мелких не видела. Но и выглядел Том плохо.
<