От всего сердца
Шрифт:
Иногда, когда Олазард по-кошачьи упрямился, я легонько давала ему по носу пальцем. Серый мейн-кун всегда выглядел ошарашенным, будто я совершала такое ужасное безобразие, с чем он не мог просто смириться. Сфинкс выглядел так же.
Первый ученый стукнул указкой по земле, заставив кисточку заплясать.
– Отвечай!
– Куда ведёт портал?
– спросил Шон.
– В Каррон, - ответил сфинкс.
Уилмос был обречён.
Глава 5
Глупенький сфинкс. Не смог справиться с Первым Ученым, получателем Звездного Пера, Мудрецом Великого Древа, самым эрудированным из космических
Что такого в Карроне, и почему Уилмос был обречен? Читайте дальше, чтобы узнать.
Мы сидели в штабе, круглой комнате, где корень гостиницы образовывал круглую платформу, позволяя установить более тесную связь с «Гертрудой Хант». Хранители гостиниц существовали в симбиозе со своими гостиницами, всегда чувствуя друг друга, но на расстоянии и по отдельности. Связь же с корнем превращала нас в одно целое.
Вдоль стен тянулись экраны, их разбавляли голографические проекции. Тот, что слева от меня, был обхвачен тонкими усиками дерева, пульсируя блеклым светом через равные промежутки времени, пока гостиница с треском расшифровывала запись из магазина Уилмоса. Я спросила Шона, всегда ли Уилмос зашифровывал записи с камер наблюдения, и он ответил «да». Очевидно, старому оборотню не хотелось, чтобы случайные люди совали нос в его делишки. Это заняло так много времени, что я соорудила для нас пару кресел. Я расположилась в своём, но Шон с непроницаемым лицом расхаживал по комнате размеренным шагом.
На огромном экране перед нами повис Каррон, словно зловещий шар какого-то космического фокусника.
Большая планета, почти вдвое больше Земли, Каррон, парил в обертке из зеленой атмосферы. Это был не жизнерадостный травяной цвет, намекающий на буйство растений, и не голубовато-зеленый цвет мелководных океанов и живительной воды. Нет, это был глубокий болезненный оттенок зеленого, цвет, который можно найти в видеоигре, ассоциирующийся с нежитью. Под зеленью очертания континентов цвета ржавчины огибали планету, прерываясь на полюсах бескрайними безмятежными морями.
– Расскажи мне еще раз, - попросил Шон.
– Это холодный ад из метана, электричества и пыли. Метан сжижается при температуре -260 градусов по Фаренгейту2. В этих полярных морях температура -300 градусов по Фаренгейту3. В них нет ни кислорода, ни фосфора. Атмосфера словно суп, плотная и богатая азотом. Снег наэлектризован и состоит из частиц углеводорода.
Я приблизила один из континентов возле экватора, и сплошная ржавчина разделилась на отдельные вихри и зазубрины, словно огромное создание оставило на планете свой отпечаток пальца.
– Дюны Каррона - порождение наэлектризованного песка и метановых ветров. Ветер дует на восток, но вершины дюн указывают на запад. Происходит это из-за того, что электричество заставляет углеводородные частицы песка слипаться между собой. На экваторе глубина дюн превышает сто метров. Попытавшийся приземлиться там корабль будет проглочен целиком. Статическое электричество песка поджарит всю электронику и проводку, а большинство ракетных двигателей прекратят свою работу.
– Похороненные заживо, ослепшие, оглохшие и неспособные пошевелиться.
– Именно. Даже если корабль зависнет в атмосфере без посадки, это будет похоже на полет сквозь песчаную бурю, за исключением
– Что насчет океанов?
– Данные о Карроне, - сказала я гостинице.
Экран моргнул. Темный, насыщенный серо-зеленый океан раскинулся перед нами. Что-то зарябило под его поверхностью. Жидкость вздулась и показалась масса плоти, бесформенная, но твердая, словно микроскопический организм каким-то образом увеличенный до огромного размера. Пульсируя, бледная плоть скользила и перетекала, извиваясь, словно лавкрафтовский кошмар...4 Она повернулась и исчезла в холодных глубинах.
– Мне показалось, ты сказала там нет кислорода или фосфора, - угрюмо заметил Шон.
– Это жизнь, основанная на цианиде. Винилцианидные мембраны вместо липидных. Это все, что мы знаем о местных, каррах. Они живут в океанах, уничтожают всех, кто пытается вторгнуться в их владения, не торгуют и не общаются. Они никогда не покидают планету.
– Что они едят?
– поинтересовался Шон.
Я развела руками.
– Мои предположения будут ничем не лучше твоих.
Глаза Шона потемнели. Я точно знала, о чем он думал. Было невозможно туда попасть. Мы никогда не доберемся до его поверхности, не говоря уже о безопасном приземлении.
Усик погладил мою руку. «Гертруда Хант» почувствовала мое беспокойство. Я ласково похлопала по нему в ответ.
Мягкий импульс магии подсказал нам, что запись готова. Шон вывел ее на центральный экран.
Магазин был пуст, за исключением Горвара, посапывающего на мягкой подушке на полу. Я включила перемотку. Часы пролетели за минуты. Иногда, Горвар вставал, чтобы потянуться или попить воды.
Снова перемотка.
Наконец, дверь скользнула в сторону, и в магазин вошёл Уилмос, неся большую сумку со странными выпуклостями, подозрительно напоминающими оружейные стволы, растянувшие материю изнутри. Горвар подскочил и засуетился вокруг как щенок-переросток. Каждый раз, когда я видела Горвара, он либо угрожал, либо был безразличен. Сейчас же он наматывал круги у ног Уилмоса. Если бы я сама этого не видела, то в жизни бы не поверила.
Уилмос поставил сумку и присел на корточки. Горвар лизнул ему лицо. Седой оборотень обнял своего питомца.
– Что, долго меня не было, да? Я становлюсь слишком стар для этого дерьма. Погоди, я кое-что тебе принес.
Он потянулся к сумке.
Двери позади него распахнулись. В магазин ворвалось существо. Оно было восьми футов ростом и одето в потрепанную темную мантию с глубоким капюшоном и широкими рукавами.
Уилмос крутанулся, уперся одним коленом в пол, направил на незваного гостя энергетическую ручную пушку и выстрелил. Светящийся сгусток энергии покинул обойму с характерным звуком, похожим на разменную монету, которую встряхивают в банке, с шипящей кока-колой.
Закутанная фигура метнулась в сторону. Залп Уилмоса промазал, угодив в настенные полки. Во все стороны разлетелось оружие.
Существо двигалось зигзагами, будто невесомое. Уилмос продолжал стрелять, и залпы разрывали тщательно расставленные вдоль стен товары.
Незваный гость вскинул руки, и на секунду я их увидела: бледные, костлявые, со слишком длинными пальцами, заканчивающимися желтыми когтями. Уилмос прицелился и снова выстрелил. Энергетическая искра поразила существо наповал. Воздух перед ним покрылся рябью, и вспышка погасла. Уилмос бросил пушку на пол и вытащил из сумки другое огнестрельное оружие.