От Каина

Верт Александр

Иешуа посмотрел на него испуганно и, как показалось Каину, дышать перестал от страха.

– Не бойся меня, никто тебя не тронет. Я только хочу убедиться, что ты в порядке.

Он аккуратно провел рукой по разбитой губе, осмотрел ссадину на подбородке, повернул голову мальчика сначала в одну сторону, затем в другую.

– Ничего, это все заживет, - объявил он.
– Так за что они тебя так?

Иешуа всхлипнул. Он старался никогда не плакать, но сейчас слезы стояли в его больших серо-голубых глазах.

– Я не дал им

украсть хлеб у торговца на площади. Он же работал, чтобы сделать его, а они просто от скуки хотели...

Он всхлипнул, и слезы все же посыпались по его щекам крупным градом.

– Ребенок, - вздохнул Каин, устало закрывая глаза.
– Ну ладно тебе, не плачь, подумаешь, люди... Они такие.

Он улыбнулся и, погладив мальчика по голове, назидательно сообщил:

– Запомни одну вещь: ты в этой жизни должен или молчать, или помнить, что с тобой могут не согласиться, как только ты заговоришь.

– Разве я не прав?
– спросил дрожащим голосом Иешуа.

– А это уже не имеет никакого значения.
– Он вытер слезы с лица мальчика и проговорил: - Тебе повезло. У тебя есть я, а я могу почти все.

Каин посмотрел на ложку, машинально переброшенную в левую руку, словно нож.

– Вот держи!

Он торжественно протянул мальчишке крохотную медную ложку, по сути своей самую обычную, только с надписью на клинописи времен первого человека. Надпись эта желала удовольствия от пищи и здоровья, но какое это имело значение? Главное было в том, что эту ложку у ребенка никто не отберет, потому что дорогой ее никто и никогда не назовет.

– Если тебе понадобится помощь, просто постучи этой ложкой по земле, и я приду. Что бы ни случилось, я обязательно приду.

Мальчик взял ложку и прижал ее к своей груди так, словно пытался обнять небольшой предмет.

– Ты ангел, да?
– спросил он робко.

– Нет, но я стану твоим хранителем, пусть даже и бескрылым. Обещаю, а мое слово много значит...

***

– Вот так вот. Ты даешь ребенку ложку и ждешь, что он начнет тебя звать по всяким пустякам, а он не зовет. Наоборот, он хранит ее, не расстается с ней, но не зовет тебя. Совсем!
– Каин рассмеялся.
– Иешуа! В этом весь Иешуа. Он еще с детства был настоящим чудом. И звал меня, только когда помощь была нужна не ему.

Каин прикусил губу и помолчал.

– Если честно, - неуверенно признался он, - я любил этого ребенка и, назвавшись тогда его братом, по сути, им стал. Я появлялся сам и просто дружил с ним, не спасал от всех бед без разбору и порою просто наблюдал. Это было трудно, но он должен был и сам научиться защищать себя и решать: защищаться или терпеть. Это на самом деле очень важно.

Каин посмотрел на испуганного Ивана.

– Вас так пугает дружба Христа с сыном Дьявола?

Не дожидаясь ответа, он отмахнулся.

– Не огорчайтесь, я могу быть дьявольски хорошим другом, особенно когда человек рядом хороший.
– Он улыбнулся.
–

Да и не делал я ничего такого, что вы сейчас можете себе вообразить. Я просто был с ним рядом, лечил людей, говорил ему правду, которую он знать не мог, научил его обращаться с деревом так, чтобы он стал лучшим столяром своего времени и мог прожить безбедную жизнь. Ему этого оказалось мало, он попытался достучаться до людей, сделать их жизнь лучше, но те, само собой, его не слушали. Я думал, что он сдастся, а он продолжал. И однажды, когда он в отчаянии признался мне, что его никто не слышит, я рассмеялся и сказал: «Если ты хочешь заставить их слушать - соверши чудо!».

Каин таинственно улыбался.

– «Если бы я мог, я совершил бы его» - отвечал он мне, а я смеялся ему в лицо.

Улыбка тут же исчезла.

– «Так почему же ты не попросишь меня совершить чудо, ради тебя?»

После этих слов Каин внезапно замолчал.

Иван сглотнул в зловещей густой тишине, но заговорить побоялся, глядя на это печальное лицо и опущенные вниз глаза.

– Я увлекся, помогая ему, - наконец, признался Каин, и голос его эхом зазвенел в темноте.
– Мои чудеса и его слова производили на людей особое впечатление, но не только люди стали замечать его.

***

– Ты нашел настоящее сокровище, - сказал Люцифер, спускаясь в подземелье.

– Что ты тут делаешь?
– удивился Каин, поспешно оборачиваясь.

– Ой, неужели ты думал, что я не знаю, что ты создал себе тайное логово в человеческом мире?

Люцифер рассмеялся, оглядывая пещеру.

– Да, правда, еще не обжился, но ничего - успеется.

Он подошел к каменному столу и поднял тяжелый, недавно созданный меч.

– Красиво, только магии много, сразу заметно, что ты из него иллюзию делать будешь.

– Люди моей магии не видят.

– Ах да, конечно.

Люцифер положил меч на место.

– Сделай мне тоже красивое оружие под стать моему новому титулу. Черный с резным лезвием.

Каин прищурился, осмотрел Люцифера с ног до головы и спросил:

– Зачем ты здесь?

Люцифер вновь рассмеялся.

– Пришел поговорить с твоим драгоценным человеком-мессией, - признался он весело, - а то что доступ к его голове ограничен, не твоей ли рукой, кстати?

Каин только щурился и не спешил отвечать.

– Нет? Ну, видимо, он сам настроен на другую волну, - весело проговорил Люцифер и развел руками, будто обсуждаемое его действительно не интересовало.

– Не трогай его, пожалуйста, - внезапно попросил Каин.

– Почему это? Такой отличный кадр! А ты говоришь: не трогай. Может, он мир способен изменить с моей помощью?

– Кто-то другой тоже может.

– Ой, прекрати!

Люцифер хлопнул Каина по плечу и поспешил к выходу.

– Я жду от тебя меч в подарок и постарайся сделать его с любовью, а я подумаю, быть может, и правда, не трогать твоего мальчика...