От Каина

Верт Александр

Каин поднял пустую чашку, словно она была кубком.

– Слава владыке Люциферу!

Заявив это, он резким движением бросил чашку на пол у своих ног, и она рассыпалась на мелкие осколки.

Иван содрогнулся, а собеседник провел рукой и выставил в сторону ладонь, на которой чашка из осколков стала собираться вновь.

– Все менялось, но я признаюсь, был счастлив, пока оставался наивен.

Восстановленная чашка стояла на его ладони, а он скептически смотрел на нее.

– Жаль, что так можно сделать только с предметом, а с душой -

нет.

Он поставил чашку на место и посмотрел на Ивана.

– У меня был лучший друг, с которым можно было разделить все. У нас были одни путешествия, одни тревоги. Мы пили одно вино, спали с одними и теми же женщинами, наблюдали одни и те же битвы. Мы стали почти одним целым, и даже этот трон был нашим, общим. Когда нужны были демоны, - а слушать его они поначалу противились, - он приказывал, а я сидел сбоку на подлокотнике, болтал ногами и улыбался, словно я ни при чем, но на самом деле именно я был его гарантом власти. Это все понимали: и я, и Люцифер, и тем более демоны.

Он внимательно посмотрел на Ивана.

– Ну что ж вы так смотрите? Люцифер - правитель Ада, все как вы верили, разве не так? Неужели ваша вера вас не устраивает?

– Просто я не представляю, как такое возможно?
– признался старик растерянно.
– Он был всегда так добр.

– Он был добр, и добр остался, только доброта эта стала меняться, даже скорее не доброта, а его взгляд на добро и многое другое.

Он поднял руку и щелкнул пальцами.

***

Кнут разрезал воздух и больно ударил по спине, однако это было совсем не то ощущение, которого ждал Каин. Далекое странное чувство боли его не удовлетворяло. Еще удар. Теперь ощущение было ближе. Это почти что боль, но все же еще не та.

Он отчетливо чувствовал каждую рану, понимал, что кровь тонкими струйками стекала со спины по ногам и капала на пол, но всего этого было еще мало, порог был все дальше, но если уж начинать, то доводить все до конца.

Снова удар. Выдох. Боль была острой, но мимолетной. Она врезалась в кожу, пропорола сознание и растворилась где-то в его глубине.

Каин сжал кулак, чувствуя усталость. На лбу выступали крупные капли пота, словно он изнемогал от боли, которой не чувствовал.

Люцифер не протестовал, не умолял остановиться, как это бывало порою, он привык настолько, что уже не задавал вопросов, а молча, методично, можно даже сказать, виртуозно орудовал кнутом.

Снова удар. Боль прокатилась по телу, зазвенела эхом в сознании и замерла неясным ощущением.

Оставалось совсем чуть-чуть.

Удар. И вот оно!

Каин выдохнул с едва различимым стоном. От острой боли подкашивались ноги, он уперся лбом в стену и спешно поднял правую руку вверх, понимая, что еще немного, и он просто рухнет, особенно теперь, когда тело все очень остро чувствует.

Но Люцифер не остановился, а нанес еще один удар. От неожиданности Каин не удержал дрожащий стон.

И даже тогда Люцифер не остановился, а вновь нанес удар усмехаясь.

– Хватит, - прошептал Каин, стараясь

удержаться на ногах.

Люцифер в ответ смеялся и бил его вновь.

Каин сполз на пол, буквально падая на колени. Ноги просто не держали.

– Больно?
– удивился Люцифер, приближаясь и проводя рукой по окровавленной спине.

Каин застонал.

– По-твоему, этого достаточно?

Рука ангела с силой нажала на избитую спину, вжимая бессмертного в стену.

От боли Каину захотелось кричать, но сил не было уже на крик.

– Ты так красив, когда к тебе возвращаются чувства, - шептал Люцифер на ухо Каину.
– Это целое искусство наблюдать за тобой...

Прошептав это, он перебросил кнут через детскую шею.

– Только вот я думаю, что всего этого мало...

Он резко дернул кнут на себя, посмеиваясь хрусту костей.

Тело бессмертного умирать не умело, и даже сломанная шея ему была не страшна.

Очнулся Каин в своей постели. Люцифер, сидевший на полу, тут же метнулся к нему, поймал за руку и дрожащим голосом прошептал:

– Прости меня, слышишь? Прости.

Он целовал бледную руку, а Каин смотрел в потолок, слушая этот жалобный голос.

– Я увлекся твоими переменами. Прости, я больше никогда, обещаю, никогда...

– Помолчи, - перебил его Каин и закрыл глаза.

Он не злился, но он хорошо понимал, что происходит.

– После этого Люцифер какое-то время был готов сдувать с меня пылинки и любой ценой заглаживать свою вину, а я ему говорил, что он дурачок и просто смеялся с него. Нет, ну а что вы хотели? Я сам виноват! Не нужно было вообще подпускать кого-то к этому делу, впрочем, нет союза лучшего, чем союз садиста и мазохиста! Ах да, я не люблю боль, но кого это волнует, если она мне нужна.

Каин взял ложку, посмотрел на нее внимательно.

– Я ведь ее сейчас не чувствую, - прошептал он, - совсем.

Без малейшего предупреждения он ударил этой ложкой себя в бедро с такой силой, что та вошла в тело, разрывая штаны. На ткани появилось пятно крови, а на лице мальчишки не возникло и намека на страдание.

– Глупо.

Он резким движением вынул ложку и направился на кухню, даже не взглянув на шокированного Ивана.

– Я сделал все, чтобы сохранить нашу дружбу неизменной, а должен был поступить как-то иначе, - проговорил Каин из кухни, перекрикивая шум воды.
– Знать бы еще, как именно.

Глава 63

Глава 63 - Детский голос

Люцифер сидел на троне с закрытыми глазами и мерно постукивал по подлокотнику пальцем. Он делал так всегда, когда погружался в дела мира.

– Я был прав, - прошептал он.
– Римской империи быть.

– Ой, если ты на стороне Гая Фурана, то само собой - быть, - фыркнул Каин презрительно.
– Ты жульничаешь.

Он сидел на ступени у самого трона и задумчиво вертел в руке нож, глядя на разложенные на полу географические карты.