От Гринвича до экватора
Шрифт:
Отношения людей со змеями сложные. На острове восемьдесят три вида пресмыкающихся, и жители с детства умеют сражаться с ними, лечиться от укусов. И все-таки от змеиного жала ежегодно гибнет четыре человека на каждые сто тысяч населения. По этому мрачному показателю Шри Ланка занимает третье место в мире.
В деревне Васкадува жил знаменитый врачеватель от укусов змей, он поднимал на ноги безнадежных больных. Однако открыть свой секрет врачеватель наотрез отказывался:
— Меня научил этому способу дед. А он предупреждал, что если я расскажу о нем, то сразу потеряю свою силу. Могу лишь сказать, что это древний метод.
В Шри Ланке часто лечат змеиным ядом, добавляя в него окислители. Некоторых ценных для хозяйства
Это прежде всего кобра. Хотя она опаснее других змей — через полчаса после ее укуса человек умирает, — в кобре с незапамятных времен видели символ процветания и богатства. В древних столицах Анурадхапуре и Полоннаруве сохранились барельефы с изображением кобры. И сегодня ланкиец, найдя в своем доме эту змею, не убьет ее: с риском для жизни загонит в мешок и бросит в реку.
У кобры, как и у людей, существует строгое кастовое деление. Чем светлее кожа змеи, тем к более высокой касте она принадлежит. Самая «благородная» — белая кобра; по преданиям, она обитает во дворцах и питается цветами да листьями бананов. Однако первая в мире кобра-альбинос была найдена не во дворце, а в деревушке на юге страны в 1966 году. С тех пор обнаружили еще двух кобр-альбиносов. Как и «простые смертные» змеи, они предпочитают есть не цветы, а мясо, яйца, крыс.
По Шри Ланке однажды пошел слух: в буддийском храме поселилась кобра, чтобы охранять растущее там дерево Бодхи [15] . Отовсюду заспешили туда паломники, они приносили в дар кобре цветы, фрукты, молоко, А она неподвижно лежала под деревом, Но вот в храм приехал ученый, Он осмотрел змею и поставил диагноз: почти полный паралич. И с разу все стало на свои места. Кобра не уползала от восторженных пилигримов просто потому, что физически не могла сделать этого. И вовсе не для того, чтобы сторожить дерево Бодхи, осталась она в храме: как и питон из Рухуны, кобра, заболев, обратилась за помощью к людям…
15
Дерево Бодхи буддисты почитают как священное.
Рассказав эту историю, гид перешел к другой. Показывая на белую свинью, он сообщил, что ее нет нигде больше на острове. Судьба животного, как и белой зубовидной коровы, связана с именем Энглебрехта-бура, который попал в плен во время англо-бурской войны и был сослан в Шри Ланку. Здесь он провел остаток своих дней. У него не раз была возможность вернуться в Южную Африку, но гордый бур отказывался: для этого требовалось принести присягу в верности английской королеве. Энглебрехт оказался страстным любителем природы. И когда его назначили первым лесничим заповедника Рухуна, энергично взялся за дело. Досконально изучил этот чудесный уголок, провел перепись его «населения». Лесничий начал разводить свиней йоркширской породы и южноафриканских зубовидных коров. Мало кто верил, что животные выживут в джунглях Шри Ланки. Но они быстро размножились, уникальные их стада — достопримечательность национального парка.
Другая достопримечательность — медведь. Этого опасного хищника с короткой черной шерстью на острове боятся больше всех зверей. В ожидании одинокого путника медведь прячется за скалой или деревьями, а потом неожиданно бросается на него, пуская в ход длинные зубы и острые, как кинжал, когти.
Нам не удалось поглядеть на медведей — во всей стране их осталось несколько десятков. А с леопардом встретились. Мы уже возвращались, когда гид закричал:
— Смотрите, смотрите!
Метрах в двадцати от машины лениво потягивался леопард — рыжий, мускулистый, с короткими ушами. Надо отдать ему должное: леопард был красив и даже величествен. Не верилось, что перед нами один из самых хитрых и кровожадных зверей, о котором Бунин в
— Почему леопард не убегает? Он не боится, что мы выстрелим? — спросил я гида.
— Нисколько. Звери чувствуют себя здесь в полной безопасности. Знаете, чем заповедник отличается от зоопарка? В зоопарке создают прежде всего удобства для посетителей, а не для животных. У нас же наоборот. Мы стараемся сохранить все, что дала природа.
Географический журнал, издающийся в Кении, опубликовал фотографию: мирно спящего льва плотной стеной окружили автомобили. Из них высовываются люди. Под снимком подпись: «Вторжение полчищ туристов создает серьезную угрозу естественным условиям африканских парков».
Грозит ли эта опасность ланкийским заповедникам? Пока нет. В отличие от парка вблизи столицы Найроби, Рухуна расположена вдалеке от населенных пунктов. Но и сюда добирается все больше любителей природы. Кто на автомобилях, кто на вертолетах (налажено регулярное воздушное сообщение с Коломбо), а кто пешком. Чтобы «разгрузить» Рухуну, созданы другие заповедники.
Тем не менее число диких зверей неумолимо сокращается. Прежде всего слонов — королей джунглей, как их окрестили в стране. По сути дела, они сохранились лишь на юго-востоке Шри Ланки, куда мы и приехали к вечеру 31 декабря.
В Аругамбее нас ждали. У «джипа»-вездехода стоял статный полицейский. Он звучно щелкнул каблуками и представился:
— Вирасиваям. Инспектор полиции. — Потом добавил: — Я провожу вас к слонам. Прошу сесть в «джип». На вашей машине не проедем.
— Впервые встречаюсь с русскими, — замечает инспектор, ловко ведя «джип» по узкой дороге. — В эти места даже ланкийцы редко добираются. А познакомиться с вами мне давно хотелось.
Вирасиваям говорит на прекрасном английском языке. Свободное владение английским — одно из требований, предъявляемых в стране к полицейским. Вообще стать «стражем порядка» в Шри Ланке — дело сложное. Нужна подобающая внешность: рост не менее 178 сантиметров, хорошая осанка. Поступить в школу полицейских не легче, чем в университет. Сдается шесть предметов: гуманитарные и технические. Особенно большое значение имеет письменная работа. «Внутриполитическое положение в Шри Ланке», «Какой Вы представляете Шри Ланку к 2000 году?» — такие темы, по мнению экзаменаторов, лучше всего выявляют мировоззрение будущего полицейского.
Темнеет, но фары не включаем: дикие слоны не переносят электрического света. Если они наткнутся на машину с зажженными фарами, может случиться непоправимая беда — опрокинут и раздавят автомобиль. Поэтому на некоторых дорогах висит предупреждающий знак: «Осторожно: слоны!»
Подъезжаем к водохранилищу. Инспектор берет с заднего сиденья ружье и приглашает выйти из машины:
— Дальше «джип» не пройдет, вокруг болото. Идите за мной.
Стараюсь ступать точно в след полицейского на тропинке, окаймляющей трясину. А из болота доносятся звуки: тонкий-тонкий писк лягушек, хриплые стоны крокодилов, пронзительные крики еще каких-то подводных обитателей.
Минут через двадцать выбираемся на зеленую поляну.
Впереди, метрах в семидесяти, — четыре слона. Подальше еще группа животных, правее — еще одна. Я насчитал двадцать четыре слона. Похоже, собралось все стадо.
Стоя в воде, над которой поднимается изумрудная сочная трава, животные делают странные движения хоботом, будто полощут его.
— Они выдергивают траву, — шепотом объясняет инспектор. — У них сейчас время обеда. Днем слоны спят в джунглях, укрываясь от солнца. А к вечеру, проголодавшись, отправляются за едой. Они вегетарианцы, их пища — трава, листья, фрукты.