Освобождение
Шрифт:
– Да, я знаю.
– Я тоже!
– Последовало несколько ответов.
– Хорошо, - бросил Николай и, увлекая за собой товарища, поспешил на улицу.
Они вышли наружу и пошли прочь от злосчастного заведения.
– Получилось! Надо же, получилось!
– причитал Александр.
– Ты молодец, как же это удалось тебе? Как ты его увидел?
Мимо пронеслась машина с мигалками, она затормозила у кафе и из нее высыпали стражи порядка в полной экипировке.
– Ну вот, - удовлетворенно произнес Николай, - правосудие свершилось.
– Не торопи события, его еще не поймали.
– Зато мы
– Ты молодец, даже не знаю, как рассказать об этом случае. Может ты случайно узрел в толпе того, кто действительно ударил ножом?
– спросил Александр.
– Хотя, я же точно видел - все происходило под столами, там было много людей, а этого мужика я вообще не видел...
– Вот так и объясни жене или кому ты там хочешь, - произнес Николай, - скажи, что я случайно заметил, кто убил.
Они свернули на другую улицу.
– Но ведь ты не видел?
– с сомнением поинтересовался товарищ.
– Нет, Саша, я это видел не глазами, я это почувствовал интуитивно, должно быть третьим глазом.
– Ну ты даешь, молодец, - подвел Александр черту и остановился.
– Он преградил дорогу товарищу и посмотрел ему в глаза.
– Ты не все мне рассказываешь, далеко не все, я это чувствую. Но я не в обиде, я понимаю, что обезьяне нельзя давать играться с гранатой, а я еще на уровне примата для тебя...
– Перестань, ты не прав, - мягко произнес Николай.
– Ты прекрасно знаешь что прав, но я буду стараться, я очень буду стараться, так как вижу в этом свое предназначение, это что-то настоящее, ради чего стоит жить!
– эмоционально продолжал Александр, - я давно искал то, ради чего стоит жить!
– Я понимаю, успокойся, если все так и есть, то ты всего достигнешь, и поймешь, что я сегодня не такой как я завтра, и что сегодня я ясновидящий, а завтра просто человек, который борется со страстями и, понимая это, не делает ничего, просто ждет, когда опять вернется под лучи света, - произнес задумчиво Николай.
– А сейчас дай мне пройти, уже поздно, дома жена ждет.
– Он мягко отстранил товарища рукой.
– Вот так просто?
– разочарованно произнес Александр.
– Все просто, не надо усложнять в этом иллюзорном материальном мире ничего, оно того не стоит.
– Стой!
– товарищ схватил его за руку, - не усложнять?
– спросил он гневно, - а тому человеку, которого только что убили в иллюзорном мире, ты тоже бы сказал не надо усложнять, оно того не стоит?
– Все? Я могу идти? Я не выпендриваюсь, пойми, то, что хотят раздуть из этой придуманной матрицы, которую мы воспринимаем каждый день, как настоящую жизнь, не стоит на самом деле и десятой части нашего внимания. Это главная аксиома, которую нужно уяснить для себя и не злись, что сегодня ты этого не понимаешь, ибо завтра тебе может быть стыдно.
– Николай вырвал свою руку, чем привлек внимание спешащих прохожих, некоторые предусмотрительно обходили конфликтующих мужчин.
– Пока, Саша!
– вскинул он руку в приветствие, и пошел прочь, оставляя озадаченного товарища.
Александр, какое-то время смотрел ему вслед, затем резко бросился за ним, огибая случайных прохожих.
– Коля, стой!
– крикнул он.
Товарищ остановился.
В это время огромная черная машина на большой скорости
Как оказалось, это был джип с женщиной за рулем и значком "у" на лобовом и заднем стекле. Николай почувствовал, как по его куртке скользнуло боковое зеркало машины.
Огромный грохот, женщина-водитель, кричащая из-за подушки безопасности, куча народа, мигом столпившегося вокруг, все слилось в одно целое перед глазами Александра. Он ошалело наблюдал, как его товарищ поворачивается к машине, как он качает головой, помогает вместе с другими вытащить женщину. Та плачет, но стоит на ногах, она цела и невредима, хоть удар был и достаточно сильный, должно быть, подушка безопасности качественно выполнила свою работу.
Он стоял и не решался подойти, не верил своим глазам и чувствовал мистику момента.
Николай через какое-то время сам подошел к нему.
– Спасибо за урок, - сказал он Александру.
– Какой урок?
– Ты спас меня, мои пару шагов стоили бы мне жизни. Сейчас бы меня отдирали от стены и капота машины, - произнес он.
– Я хотел..., извиниться, - прошептал Александр.
– Ты сделал гораздо большее, это знак для меня. Я задрал нос, как ты заметил, поставил себя выше, пусть неосознанно с мыслями о всеобщем благе, но все же, я почувствовал свое превосходство, будто я этого достиг, потому что это я! Я забыл, что мне позволили кое-что увидеть, приоткрыли мне дверцу, именно вследствие моего образа мыслей..., - он прервался и дружески хлопнул Александра по плечу.
– Понимаешь, мне позволили, потому что я не эгоист, потому что я создал необходимую формулу для восприятия света...
– Формулу?
– удивился его товарищ.
– Я это так называю, наши действия в жизни, наши мысли - это набор составляющих этой самой формулы, если чего-то будет не хватать, например скромности или альтруизма, то окошко, дверь закрывается, и ты попадаешь под влияние кураторов эго и лицемерия. Понимаешь? Ты думаешь, что по-прежнему твоя интуиция, твой третий глаз - это связь с миром света, а это уже перехвачено служителями тьмы. Ты опираешься на свое шестое чувство, а оно уже ведомо сатанистами.
– Я понимаю Коля, понимаю..., - прошептал Александр.
– Ты в данный момент выше и чище меня, твое незнание чего-то совсем не мешает тебе оставаться светлым и духовно стойким. Ты смог увидеть, а я нет, потому что у тебя была связь с миром света, а я ее потерял..., надеюсь на время, - он протянул руку товарищу и крепко ее пожал.
– Спасибо тебе, знания придут, знания не панацея, главное это твой дух, твоя чистота.
Александр не мог в это поверить, Николай, который недавно был для него недосягаем в своем понимании мира, называл его своим учителем!
– Ты смутил меня, - проговорил он неуверенно, - возможно ты ошибаешься и это простое совпадение, я не настолько чист и вряд ли достоин такого внимания со стороны сил света.
Тем временем подъехали гаишники. Им кто-то указал на Николая, один из них отделился и направился к нашим героям.
– Лейтенант Сорокин, - представился он.
Товарищи недоуменно уставились на офицера, их мысли сейчас были далеки от всего этого, благо пострадавших не было, а разбитая железяка стояла далеко не на первых местах в их понимании жизненных ценностей.