Острые грани
Шрифт:
– Значит, вы надолго покидаете наш мир?
– Да, и уже скоро. Осталось только договориться с мамой и уточнить детали переноса у магистра, то есть тэшшера Ледовского.
– А вы могли бы взять нас собой?
– Что? – удивился я. – Вы хотите попасть в мой мир? И «вас» – это кого?
– Бескрылых. Я думаю, все бы пошли за вами, принц. Если это, конечно, возможно.
– Ну-у… Я, в общем, могу узнать, возможен ли такой массовый перенос. Но что вы собираетесь там делать? Ведь в Срединном вообще нет оборотней, одни люди.
– Там мы могли бы продолжить служить. Но уже вам.
– Мне? – выдавил, чуть не закашлявшись, я.
Да куда мне девать (сколько их тут – сотня, две?) кучу вооруженных и опасных
– Вы же наш принц, – ухмыльнулся, как будто уже заранее предвкушая мое согласие, оборотень.
Как показало время, ухмылялся он тогда не зря. При соблюдении определенных формальностей перенос кровью поклявшихся тебе в верности существ из мира в мир был вполне возможен даже в больших количествах. И выполнив, наконец, все взятые на себя в ту ночь обязательства перед старым знахарем и планируя свое отбытие в Срединный мир, я уже был связан новым обещанием. Вернуться и забрать с собой дожидающуюся меня здесь небольшую личную гвардию хорошо обученных убивать и воевать существ.
Грань 17
О неудачных телепортациях, нерадивых ученицах и поддельных клятвах
Перенос мы назначили на утро. Ну, насколько утром можно было назвать время, которое отличалось от ночи вовсе не наличием на небе дневного светила, а лишь активностью просыпающихся и принимающихся за дела местных обитателей. Как им удавалось в таком случае определять время суток? Не знаю. Остается предположить лишь такое же врожденное чувство времени, как и у меня. Как у большинства магов. И это при том, что в Призрачном мире магов-то как раз и не было. Никогда за всю его историю. Ну, кроме драконов и Лунной богини. Хотя и их магами можно считать с большой натяжкой. Слишком специфична их сила. За исключением, конечно, магистра Ледовского. Он же у нас уникум, классический черный маг, хоть и дракон.
Мое стремление домой мама вполне понимала. Несмотря на все очарование этого мира, мой родной, Срединный, был все же чуточку совершеннее, что ли. И в этом богиня была со мной согласна. И отпускала. На время, погулять. Именно так она, как я понял, и трактовала мою предстоящую отлучку. Сын взрослый. У сына есть свой мир и свои дела в этом мире. Так что пока он не вступил, так сказать, в права наследования, пусть развлекается. Главное, чтобы домой возвращался, к нежно любящей его родительнице. А уж сколько это займет времени – год, два? Что время для богов? Год – день, месяц – пара часов. Причем Хель, похоже, была убеждена, что и я уже начал мыслить такими же категориями. Она ошибалась. Нет, я понял и, даже более того, почувствовал свои новые возможности, свою сущность и связь с Призрачным миром. Но считать себя богом? Хоть даже и на три четверти. Нет. Я не ощущал этого. Пока я оставался человеком, со всеми присущими людям мыслями, страхами и надеждами. Чуть более могущественным, чем ранее, но все еще человеком. И не знаю, сколько должно пройти времени, чтобы это изменилось.
В общем, мои страхи стать пленником этого места оказались беспочвенными. Мне милостиво было дано разрешение самому распределить время своего нахождения в каждом из миров, не забывать проходить «божественную практику», да навещать почаще Лунную богиню, мою мать.
И вот сейчас я собирался поскорее увильнуть домой, где ждала меня карьера мага, незаконченные дела, отец, друзья и враги. А в это место я еще обязательно вернусь. Хотя домом стать оно мне за такой короткий срок и не могло. Но… Похоже, я нашел свое «место силы».
Итак, побег, то есть, конечно, перенос из мира в мир, из так называемого мира мертвых в мир живых был назначен на утро. А точнее на полдень. Не утро, не день, но самое подходящее для нас время. Потому что перемещаться нам приходилось ровно в то место, откуда меня закинуло в Призрачный мир. То есть в пещеры черных жрецов. Точнее, прямо туда, где стоял черный алтарь. Таков оказался закон межмировых телепортаций: откуда первый раз ушел, на то место и вернешься.
Второй вопрос, который возникал сразу после переноса – как выбраться из подземного лабиринта, входы и выходы в котором замурованы. Жрецы пользовались телепортационными кристаллами, я собирался последовать их примеру. Два таких камушка лежали сейчас в моем кармане, изготовленные специально для меня магистром Нардишем. А что? Он меня сюда притащил, причем помимо моей воли, прошу заметить. Так вот пусть поспособствует и моему возвращению. Конспиратор тэшшев!
Что поделать, несмотря на всю нарочитую доброжелательность и помощь магистра в моем обучении, я был все еще зол на него. В моем понимании он так и оставался предателем, который обманывал всю Академию, помогал черным жрецам и украл ребенка. И все это только ради того, чтобы заманить меня сюда! В его системе ценностей цель оправдывала средства. Я этого не понимал. Из-за него люди погибли. И сколько может еще погибнуть! Одним словом – дракон. Змей хладнокровный. Такой вот у меня учитель.
Впрочем, сейчас рядом со мной обретался еще один змей. Невозмутимый и самоуверенный, как и все драконы, тэшшер Зоккуар Торийский. С этого момента – мой охранитель. К моей глубочайшей досаде, без него меня не отпускали.
Кажется, недавно я говорил, что мама считает меня взрослым и самостоятельным? Как же я ошибался! Как оказалось, до этого самого времени Лунная богиня и не подозревала о возрождении поклоняющихся ей черных жрецов. Ее это вовсе не интересовало. Да, жрецы считали ее своей повелительницей, молились, восхваляли и приносили жертвы. И даже умудрялись с помощью некоторых ритуалов черпать немного силы мира мертвых. Но что бы они там себе ни воображали о благословении и благоволении богини, она обращала на них не больше внимания, чем на воробьев, таскающих просыпавшиеся на пол хлебные крошки, относясь к ним со снисходительностью, присущей истинной лори. И уж точно ей не было до них никакого дела. Лишь мимолетный интерес.
Сейчас же, узнав от Ледовского, что пресловутая черная жрица «чуть не убила ее сына» (хотя до убийства там было ой как далеко; что может быть безопаснее, когда страхует вас сама богиня?), мама была неумолима. Так что приставленный ко мне тэшшер Торийский был меньшим из зол. Вначале речь вообще шла о пятерке оборотней и целых двух драконах. В итоге наших вежливых с родительницей препирательств «полагающаяся наследнику свита» была урезана до одного уже знакомого мне воина-дракона. В человеческом облике, конечно, но до зубов вооруженного. Впрочем, умение Зоккуара было таково, что из всего его нескромного арсенала сейчас виден оставался лишь немалого размера меч в простых черных ножнах. Хм…
Я попрощался с мамой и потрепал по волосам насупленного Коршика. Он пока оставался здесь и оттого обижался. Но малышу было небезопасно вместе с нами соваться в логово черных, и предполагалось, что он присоединится позже. В отличие от меня, проблем с перемещением по мирам у дракончика не было. Кажется, это был врожденный талант. Обычно драконам приходится учиться этому у своих же сородичей. Но Корш оказался очень талантливым мальчиком.
Пора было отправляться, и мы с Зоккуаром сели на лошадей. Я помахал на прощанье рукой улыбающейся черноволосой женщине, стоящей на высоком балконе. В ответ в моих волосах запутался набежавший ветерок и шепнул маминым голосом: «Я жду тебя, дорри. Счастливого пути». «Все-таки все было не зря – я нашел ее», – подумал я и пришпорил коня. Вслед за мной сорвался с места мой охранитель.